После ленча у Бобби настала пора занятий. Делси нашла большой встроенный шкаф с несколькими рядами полок, большинство которых были пусты. Когда она взяла себе белье, там осталось только два полотенца и ни одной простыни. Надо поинтересоваться у миссис Бристком, куда же все подевалось?

Приготовив постель, девушка отправилась в кабинет, куда домоправительница принесла счета, и у них состоялся неприятный разговор. Неоплаченные счета достигали таких ошеломляющих сумм, что Делси удивилась, как бакалейщик не выразил свое возмущение публично. На вопрос об отсутствии белья миссис Бристком твердо заявила, что в доме больше ничего нет. С тех пор как умерла миссис Грейшотт, нового белья не покупали, старое никто не чинил, и оно пошло на тряпки.

— Все это очень странно! — строгим голосом произнесла Делси, не желая уступать своей сопернице. — Полагаю, немедленно нужно купить новое белье!

— Не вы одна так считаете, — таинственно ответила миссис Бристком и удалилась.

Делси задумалась над ее заявлением. Оно показалось ей странным, словно женщина была твердо уверена, что Делси здесь не задержится. Когда раздался стук дверного молоточка, она сама вышла открыть. Делси не привыкла к слугам, и поэтому ей не пришло в голову, что леди из добропорядочного дома не должна этого делать.

Де Винь удивился, увидев ее, и осведомился, где Бристком.

— Открывать двери входит в обязанности мистера Бристкома? — спросила Делси. — Понятия не имею, где он может быть. Мне не представили никого из слуг, кроме миссис Бристком, и, уверяю вас, никакого удовольствия знакомство с ней мне не доставило!

— Она должна была созвать всех слуг, чтобы вы познакомились с ними и дали необходимые указания, — заметил он.

Делси была достаточно умна, чтобы понять справедливость замечания де Виня, но откуда ей было знать, как следует знакомиться со слугами? У нее их никогда не было.

— Пройдем в кабинет? У меня там разожжен камин, и я изучаю отчеты миссис Бристком. Мучительное занятие, должна сказать.

Они прошли в кабинет и сели в неудобные кресла.

— Полный беспорядок, да? — спросил он. — Должен признаться, меня это не удивило. Эндрю совсем не занимался домашним хозяйством. Вам удалось вычислить сумму его долга?

— Если бы у меня были настоящие отчеты! Миссис Бристком передала мне только официальные счета, а по ним невозможно определить точную сумму долга! Никаких записей расходов не велось. По моим грубым подсчетам, сумма доходит до ста фунтов! — удивленно вытаращив глаза, произнесла она. — Это все мое годовое жалованье!

— Учительское жалованье? — неуверенно спросил он.

— Столько мне платили в Сент-Мэри, хотя, полагаю, мужчина получал бы значительно больше.

— Разумеется, он же мужчина, — неразумно ответил де Винь.

— Учителя нанимают не как мужчину, а как специалиста. Конечно, мужчина должен содержать семью, — нехотя добавила она.

Ее всегда задевало, что учителя-мужчины получают вдвое больше ее, хотя работают вдвое меньше.

— Вам будет приятно узнать, что теперь ваше финансовое положение улучшилось, — сообщил де Винь. — Я был у поверенного и хочу обсудить с вами денежный вопрос. Доля Луизы составляла двадцать пять тысяч фунтов. Проценты с этой суммы составляют тысячу двести пятьдесят фунтов в год на содержание Коттеджа. Конечно, это немного, но…

— Немного? Да это целое состояние! — выпалила Делси. — Конечно, на содержание Коттеджа требуются большие деньги. Дом заложен?

— Нет. Семья построила его как летний коттедж, в качестве свадебного подарка Луизе и Эндрю.