— Повелителя не спасём, а сами сложим головы, — только и изрёк жрец, после чего мы продолжили свой путь под землёй.

В какой-то момент, когда, мы уже почти были у цели нашего пути, произошло нечто странное, чему, впрочем, я после нашла объяснение. Шагая, я ощутила, что земля вокруг нас словно пришла в движение. Толщи песка, смешанные с почвой, содрогнулись и сверху начал сыпаться песок, попадая на волосы и одежду. Я приостановилась, вслушиваясь в дрожь земли. Но Аббас повернулся ко мне, и решительно взяв за руку потянул за собой.

— Нам надо спешить, принцесса! — бросил он мне, а я почувствовала, что моё сердце словно сжала своёй рукой какая-то невидимая сила. Стало больно, и я попыталась вырвать руку из захвата махариба, только он и не вздумал отпускать меня, продолжая вести за собой. Земля продолжала дрожать, будто сверху по ней неслось нечто огромное. Песок сыпался, а дерево, поддерживающее свод, подозрительно затрещало, словно потолки грозились обрушиться, похоронив нас в песках.

— Скорее! — крикнул жрец. — Давлат уже призвал Малаха и скорее всего, знает о побеге!

«Так это прополз Малах?» — подумала я.

Тварь пугала меня и интересовала. Хотелось бы рассмотреть его ближе, хотя я и понимала глупость такой идеи. Сегодня я должна была стать жертвой твари, но чудом избежала смерти.

«Только вот вряд ли Малах останется голоден! — мелькнула страшная мысль. — Давлат найдёт для него новую жертву и это может быть Вазир или те, кто до последнего остались со старым повелителем».

Вот вперёди, как мне показалось, забрезжил свет. Это были тонкие нити солнца, словно повисшие в воздухе. Они разрезали темноту тоннеля, как сталь режет масло и сейчас светили нам путеводной звездой. Я уже хорошо видела силуэт жреца, бегущего вперёди и своёго друга Аббаса, продолжавшего держать крепко мою руку, так, словно мужчина опасался: отпустит и я исчезну. Только я этого делать совсем не собиралась. Напротив, я хотела выжить и отомстить. За себя, за мужа, за его отца и свой новый народ, попавший под власть захватчика. Только пока ни о какой мести не могло быть и речи, слишком слабы и малочисленны мы в своём желании борьбы.

Ближе к выходу, Исхан замедлил шаг, а когда до просвета оставалось всего ничего, то и вовсе стал красться, скрадывая движения. Я с удивлением отметила, что жрец, оказывается, умеет

двигаться неслышно, словно хищник. Даже в его движениях теперь скользило что-то животное.

Исхан повернулся к нам и приложил указательный палец к своим губам, призывая к молчанию. Аббас кивнул, а я просто застыла, пока жрец тянулся к двери, сбитой из простых досок. Куда вела она, я пока не знала и могла только предполагать. Направление, в котором мы двигались от дворца, говорило мне, что сейчас, по моим расчётам, мы должны были выйти к границе города, туда, где начинается пустынная насыпь, за которой поднимаются к небу высокие скалы. Почему мы вышли именно сюда, я пока не знала, решив, что и так вскоре все разъясниться, само собой.

Исхан тем временем приблизился к двери и положив на неё ладони, приник ухом, вслушиваясь в происходящее снаружи. Так мы простояли довольно долго, после чего мужчина решительно опустил руку на какое-то подобие ручки и толкнул двери, впуская в тайный проход свет и свежий воздух. Я даже заслонила глаза рукой от яркого света, а затем мы вышли, а поверхность, ощущая жаркое прикосновение солнца к своёй коже.

Когда я смогла нормально видеть после мрака подземелья, то поняла, куда именно вывел нас проход. Мы оказались там, где я и предполагала, возле скал за дворцовым садом. За спиной остался город и сам дворец, и я немного удивилась, ведь перед нами возвышались вперёди отвесные каменные стены. Тот единственный путь, который вел в Хайрат и из города, остался за спиной. Я посмотрела на своих спасителей и хотела было задать вопрос, как Исхан проговорил:

— Сейчас нам надо спешить.