«То-то Наима бы порадовалась!» — подумала Сарнай и прикрыв глаза, набрала полные лёгкие воздуха, необычно жаркого и обжигающего.

Давлат даже привстал со своёго трона, чтобы лучше видеть происходящее. И ему совсем не понравилось, что стражники внизу отвернулись, точно также, как это сейчас сделала и самая бесстрашная из воительниц, встреченных им в этой жизни.

«Они просто люди!» — подумал он с насмешкой, а затем перевёл взгляд на Наиму.

Ведьма стояла наклонившись вниз, и смотрела с таинственной полуулыбкой на происходящее. Она не боялась, не теперь, когда находилась в безопасности рядом с хозяином твари. В её памяти всплыли кровавые ритуалы, которые она с сёстрами проводила в своёй деревне. Такие необходимые жертвы богам, чтобы те видели, что их помнят, им поклоняются. Взамен боги давали силу и могущество своим дочерям. Как давно это было, иногда Наиме казалось, что в прошлой жизни, не раньше. Сейчас она должна подчиняться смертной глупой женщине, которая слишком много мнит о себе, хотя на самом деле оказалась слабее соперницы. О принцессе Майрам Наима вспоминала с некоторым сожалением, понимая, что вторая жена принца Шаккара была намного лучшей хозяйкой, чем Сарнай. Не унижала и не оскорбляла её и все равно рука ведьмы не дрогнула, когда она добавляла в питье молодой девушки отраву.

«То, что не убивает нас, делает нас сильнее!» — подумала Наима. Она знала, что Майрам выжила и со слов Сарнай поняла, что именно произошло с юной принцессой и почему она выжила.

Старуха снова посмотрела вниз, глядя на то, как разорвав очередного человека на части, огромный змей заглатывает половину тела, что еще недавно было живым человеком, дышало, двигалось и, наверное, мечтало прожить ещё долгие годы на этой земле. Только Малаху было все равно. Повинуясь приказу своёго хозяина, он делал то, что ему говорили, да и не мог сделать ничего другого, ведь по своёй сущности, он всё-таки был хищником и убийцей, даже когда не был тем, кем являлся на самом деле.

Окровавленные плиты, части тел тех, кто оказался неугоден Давлату, тех, кто отказался пойти за ним и признать его власть. Сторонники Вазира...

Наима снова улыбнулась, на этот раз широко, понимая, что теперь, после такого представления, у бывшего повелителя Хайрата не останется сторонников.

Ни одного.

Зрители расправы, присутствовавшие при обеде Малаха, пытались отвернуться. Согнанные на двор, укрытые от змея за толстыми решётками ворот, они с ужасом смотрели на казнь. За их спинами стояли стражники с кольями и не позволяли советникам Вазира отвернуться. Те, кто посмел это сделать, были тут же убиты, остальные же с содроганием сердца смотрели на то, как пожирает обречённых огромный бог, спустившийся с неба. Смотрели и думали о том, а тому ли божеству они молились все эти годы?

Когда она очнулась, солнце продолжало нещадно палить. От ливня не осталось и следа и после нескольких дней, которые принцесса Тахира провела в забытье, земля в степи снова потрескалась, как кожа старухи, и дышала зноем, а травы, поднявшиеся было после дождя, опали и высохли.

Но Тахира лежала под навесом. Каждый раз, когда она приходила в себя, кто-то помогал ей приподняться и подносил к губам грубую чашу с живительной влагой. Принцесса пила и снова проваливалась в забытье и тогда к ней приходили сны, такие жуткие и страшные, что девушка металась по одеялам, не осознавая себя, и шептала странные слова, которые сама не могла понять. Ей снился Хайрат, снилась битва в песках. Ужасающее зрелище сражающихся, мечущиеся тени, звон стали, переплетённая со стонами умирающих и криками агонии, а затем картина менялась и на месте битвы лежали только многочисленные тела, тысячи тел. Дул жаркий ветер, больше похожий на пар от кипящей в котле воды, и закрывал песком убитых, словно погребальным саваном, а затем переносил принцессу в её родной город, туда, где она видела лишь руины и одинокую уцелевшую башню, горящую позолотой на солнце.