Я остановилась и замерла, затем подняла голову вверх, подумав о том, что вряд ли выход окажется под сводом, так как добраться туда по почти гладким стенам пещёры мог только ящер или змей.

«Малах!» — мысль о змее всколыхнула в памяти огромную тварь, пришедшую в Хайрат вместе со своим хозяином. Я содрогнулась от одной только мысли, что если бы не помощь жреца и Аббаса, сейчас я, скорее всего, умирала на глазах у довольного Давлата и не менее радостной Сарнай. Побороть Малаха казалось мне просто невозможным, слишком огромным был змей, перед которым я, даже с новообретенной силой, была как песчинка перед порывом ветра.

— Отдохнём здесь! — сказал Исхан и опустился на выступающий из скалы камень. Вытянул ноги и больше ничего не говоря просто закрыл глаза.

Мы с Аббасом переглянулись, затем двинулись к воде. Воин стал ждать, пока я утолю жажду, затем мы поменялись местами и пока мужчина пил, я смотрела на гладкие стены внутри пещёры, думая о том, что же отшлифовало их до такой степени, что они едва ли не отражали наши с Аббасом тела. Отчего-то представила себе воду, вспомнив то, как море в моём родном Роккаре, обтачивало камешки и после выбрасывало на берег. Воде под силу совершить такое, только подобная мысль показалась мне глупой: скалы слишком высоко поднимались над пустыней, если здесь когда-то и была река, то это было очень давно, так давно, что даже сами скалы уже, наверное, забыли об этом.

«Ты думаешь не о том, принцесса!» — сказала себе и устало посмотрела на воина.

— Нам стоит отдохнуть, Майрам! — сказал он, поймав мой взгляд. Затем кивнул на жреца. — Не думаю, что он даст нам много времени.

— Ты прав, — согласилась я.

Аббас неожиданно поднял руку и положил мне её на плечо, заглянул в глаза, и я ощутила, что есть что-то важное для него, что он хотел бы мне сказать, только мужчина молчал и лишь смотрел не решаясь.

Я вскинула брови в ожидании, но услышала только его вздох, и мужская рука соскользнула вниз.

— Отдыхай, принцесса! — проговорил он тяжело. — Нам понадобится много сил, чтобы преодолеть пустыню.

— Куда мы пойдём? — спросила я.

Аббас пожал плечами.

— Туда, где нас не найдут люди Давлата, — ответил спустя мгновение. — Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности.

— Конечно! — я смогла улыбнуться. — Ты же обещал Шаккару...

— Нет, — перебил он меня, — не потому. Я сделаю это ради тебя и себя! — сказал и повернулся так резко, что я ощутила волну воздуха от его движения. Проследила за тем, как мужчина садится на пол у стены и закрывает устало глаза, в точности как это сделал жрец. И мне ничего не оставалось, как последовать его примеру. И уже расслабленно откидываясь на гладкую стену пещёры, я отчего-то поняла, что услышала нечто странное, что, как мне показалось, прозвучало между строк в сказанной воином фразе.

«Тебе просто кажется!» — попыталась успокоить себя.

Мы все слишком устали от этого бегства, а вперёди еще была непреодолимая жаркая пустыня, и мне стоило думать только о том, что будет с нами дальше. Глупостям здесь места нет.

Давлат сидел в приёмном зале, когда страж доложил о приходе посланника от Имара, предводителя, отправленного вдогонку за беглецами. Неприятное предчувствие холодило сердце старика, и он едва кивнул головой, разрешая аудиенцию.

Воин вошёл, склонив голову. Затем встал перед возвышением, на котором восседал мудрец и, опустившись на одно колено, произнёс:

— Мы не нашли принцессу, повелитель.