Давлат нахмурился.

— Я усилил охрану у прохода меж скалами и будьте уверены, никто не пройдёт мимо часовых. Принцессу скоро поймают и приведут к вам.

Мудрец вздохнул и положил руки на колени. Сидя на восточный манер, он слегка подался вперёд, словно желая внимательнее рассмотреть говорившего, затем улыбнулся.

— Встань, воин! — велел он. — Я бы хотел увидеть Имара, твоего махариба!

— Он продолжает поиски, — ответил поднимаясь на ноги, мужчина.

— Хорошо! — кивнул новый повелитель Хайрата. — Тогда отправляйся назад к своёму предводителю и скажи ему, что его голова и голова его людей полетят, если этим вечером принцессу Майрам не вернут во Дворец.

Воин быстро опустил глаза, приложил ладонь к сердцу и поклонился.

— Я все передам, Повелитель Давлат! — чётко произнёс он и попятился назад, минуя стражей, охранявших покой мудреца.

Когда он ушёл, Давлат принял расслабленную позу и облокотился локтем на полено, обхватив пальцами свой подбородок с коротко подстриженной бородой. Погладил седые волосы, понимая, что ему не хватает его прежней длинной бороды, а затем задумчиво посмотрел на приёмный зал. Отчего-то представил себе, что ещё не так давно на его месте восседал Вазир, а его советники, большая часть которых отправилась на обед Малаху, сидят на подушках перед своим повелителем, внимая его речам. Когда-нибудь и у Давлата будет свой совет: министры, заглядывающие в рот, махарибы, способные вести за собой его армию. Он расширит границы владений Вазира, захватит те земли, с которыми заключал ранее договор его предшественник, он восстановит было величие этого народа и насытит кровью клинки, давно позабывшие вкус войны и победы.

Перед глазами мудреца вспыхнуло разгорающееся пламя, а в ушах раздались крики побеждённых, жалкие, полные боли и страданий.

— Мой народ вернётся к своим истокам! — проговорил старик вслух и распрямил спину.

А пока ему всего-навсего нужно вернуть назад принцессу. Позволить ей уйти он не мог хотя и понимал, что сама по себе она ничего не может противостоять ему. Но предчувствие велело избавиться от Майрам, а он привык доверять своёй внутренней силе, которая сейчас просто кричала внутри о грядущей опасности.

А значит, принцесса должна умереть.

Глава 7

Когда я открыла глаза, то увидела, что вокруг меня царит темнота. Тяжёлая, удручающая, она словно бы давила на грудь, мешая сделать вдох и в этой тьме горело одинокое пламя костра, у которого я увидела тёмный огромный силуэт, застывший на камне.

Это был человек. Высокий, огромный, как скала с распущенными волосами, спадавшими на плечи, в прядях которых играло алое пламя. Чуть ссутулившись, он следил за тем, как огонь распускает свои яркие лепестки, выбрасывая искры в темноту и потрескивая в нетерпении, словно умоляя накормить его сухим хворостом.

Пошевелившись, села и человек услышал меня, повернулся так стремительно, что я вздрогнула и застыла, глядя в его вспыхнувшие глаза.

— Шаккар! — вырвалось у меня, и я подалась вперёд, протягивая руки к мужчине.

Он медленно и молча встал, затем двинулся ко мне. Алое пламя осветило его контур красным светом, а я привстала, только сейчас понимая, что пробуждение ото сна сыграло со мной злую шутку. Моргнув, я поняла, что в свете, льющемся из отверстия в своде, стоит совсем не мой муж, а Аббас. Теперь я видела, что ошиблась и поспешно опустила глаза. Мне все привиделось. Но каким же ярким было видение!

— Это был сон! — мужчина подошёл ко мне и опустился на колено. Его широкая ладонь легла на моё плечо, чуть сжала, подбадривая, будто он спешил поделиться со мной своёй силой.