За спиной трещал огонь, даря спасительное тепло. И очень скоро я провалилась в сон без сновидений, сломленная усталостью и голодом. А когда очнулась, то почувствовала, что Аббас убрал руку с моего плеча и сказал:

— Твоя очередь, принцесса. Я принёс сухих листьев и веток, так что тебе не надо бродить вокруг.

Я потёрла глаза, прогоняя сонливость и кивнула, вставая и уступая своё место мужчине. Он поднял с песка безрукавку, отряхнул её и накинул мне на плечи, сам же лёг, как и Исхан, прямо на песок, повернув спину к теплу. А я опустилась перед костром, всматриваясь в его пламя, красное с жёлтыми и оранжевыми языками. Так просидела недолго, грея руки, когда вдруг услышала за спиной странный шорох, словно осыпался с бархана песок.

Что-то внутри заледенело, и я камнем застыла перед огнём, а когда шорох повторился, заставила себя медленно повернуться назад и тут же заледенела от ужаса, охватившего меня до немоты.

Прямо за моей спиной поднимался песок. Словно какая-то сила толкала его снизу, превращая в огромных холм. То, что таилось под ним, пугало меня до дрожи. Я открыла рот, силясь позвать своих спутников, разбудить их, но смогла только прохрипеть жуткое: «Ааа!», — а сама не отводила взгляда от быстро растущего холма, похожего на нарыв на гладкой поверхности пустыни.

Продолжал тихо трещать огонь и этот треск сливался с шуршанием песка. Я же нашла в себе силы подняться на ноги и все же сказала:

— Нас нашли!

Я не видела, как проснулись жрец и воин, я смотрела только на этот холм и понимала, догадывалась о том, что, а точнее, кто, таиться под ним, выбирается на волю, нарочито медленно, словно точно знает: не уйдём, не ускользнём...просто не успеем, ведь он во сто крат быстрее нас. Были бы лошади, тогда, может, и появился шанс уйти, но я понимала, что шанс этот слишком призрачный и ничтожный.

— Принцесса, что произошло? — голос у Аббаса ровный, без тени сна, словно и не спал мужчина вовсе.

— Малах! — сказала я не оглядываясь. И в тот же миг холм взорвался волнами песка и на поверхность выскользнуло длинное тело с мощной головой.

Спустя мгновение, кто-то схватил меня за плечи, задвинул за спину и это был не жрец. Исхан тоже услышал мои слова, каждый из нас спал чутко, только вот приближения твари я расслышать не могла, слишком глубоко под песками двигался он и лишь, когда устремился к поверхности, обнаружив свою добычу, дал о себе знать. Только для нас было слишком поздно.

До этого мига я видела змея лишь издалека. Сейчас же могла воочию насладиться этим зрелищем, как широкое, длинное тело чудовища выбирается из-под песков, сворачивается кольцами в то время, как его горящие глаза неотрывно следят за нами, маленькими людьми, слишком ничтожными в сравнении с его устрашающими размерами.

— Майрам, беги! — шепнул мне Аббас. Я понимала, что он намерен задержать змея, даже ценой своёй жизни, вырвав у приближающейся гибели крошечные мгновения моей жизни. Но я понимала также и то, что это бесполезная жертва. Нам не уйти, разве что, улететь, только вот птицами мы не были, ни я, ни мои спутники.

А змей выбрался из песков, оставив после себя тёмную осыпающуюся дыру. Плоская голова следила за нами, пока он укладывал тело в кольца, но нападать не спешил или понимал, что нам никуда не деться.

Я разглядела огромные наросты на теле монстра. Догадалась, что с их помощью он передвигается под песками, иначе никак. Мои предположения подтвердились и от этого становилось еще более жутко.

— Майрам! — Аббас терял терпение, только я продолжала стоять, широко расставив ноги, змей же не спешил нападать, лишь рассматривал нас своими яркими глазами, похожими на жуткие угольки от костра.

— Слишком рано! — проговорил откуда-то со стороны Исхан.

«Рано для чего?» — не поняла я.