— Слишком рано! — проговорил откуда-то со стороны Исхан.

«Рано для чего?» — не поняла я.

Мы стояли не шелохнувшись, застыли, будто не живые. Затем Аббас сделал одно движение, насторожившее змея: просто опустил руку, в которой держал меч. Тот самый меч, с которым он сражался, отстаивая Хайрат, с которым скрылся от людей Давлата, с которым спас меня из заточения. Вои, видимо, схватил его, вставая с песка, когда я позвала, не иначе.

«Глупая, — отругала себя, — могла бы и понять, ведь жрец предупреждал!» — получалось, что Давлат все же послал за нами своёго страшное создание и было понятно только одно: налюбовавшись вдоволь, Малах сожрёт нас один за другим.

Не уйти. Не сбежать, не спрятаться. Вокруг только пустыня, только песок, барханы, по которым не побегаешь, даже при всем желании выжить. Ноги увязнут в песке и Малах настигнет через мгновение.

Только вот сдаваться просто так я не хотела. Умереть, так с боем, а не словно овца, отданная на заклание.

— Майрам, уходи! — в последний раз голос Аббаса прозвучал так просительно, что я поняла, насколько он пытается дать мне шанс. Понимает, как тот ничтожен и все равно.

— Я не смогу далеко уйти! — сказала я шёпотом и тогда Аббас просто толкнул меня за себя, сам же поднял меч и ринулся на змея. Я упала на колени, но тут же вскочила на ноги, как учил меня махариб. Успела заметить, как взметнулись полы одеяния жреца, когда тот стремглав бросился бежать, прочь от лагеря, мимо озерца и редких деревьев. Только следить за его бегством не стала, не было времени. Метнулась единым прыжком к вещам Исхана: жрец так спешил, что не прихватил даже своё скромное оружие и такие же скромные пожитки, а может просто решил, что налегке бежать легче. Я вытянул длинный ритуальный кинжал из плетёных ножен, что лежали на песке и быстро развернулась, глядя на Аббаса. Увидела, как змей падает камнем на моего единственного друга и защитника и ринулась навстречу врагу. Бежала, понимая, что даже вдвоём нам не одолеть этого змея, но попытаться стоило. И стоило даже выложиться из последних сил, чтобы умереть достойно.

«Скоро мы с тобой увидимся, мой принц!» — подумала о Шаккаре. Видимо, боги все же забрали его. Зря я надеялась и верила в несбыточное, а теперь пришёл и мой черёд.

Боялась ли я? Конечно, боялась. Малах необычный противник. Как двигается человек, я знала, Аббас научил меня науке владения оружием, а благодаря тем изменениям, которые произошли со мной из-за зелья, данного Исханом, я стала быстрее и сильнее, чем многие люди, только вот против этого подобия божества моих варваров, я была как котёнок против льва.

Напрасно Аббас бил по твёрдой коже змея. И я ударилась в Малаха, пытаясь вонзить клинок под толщу его шкуры, только лезвие соскользнуло, едва оцарапав змея.

Аббас продолжал свою битву. Змей нападал, пытаясь схватить махариба своими огромными челюстями, только тот оказался слишком проворен, а я снова и снова била по каменной шкуре и почти рыдала от злости, пытаясь увернуться от постоянно движущегося тела и хвоста змея. Замешкайся я и тут же сметёт меня жуткая тварь, отбросит, словно тряпичную куклу, даже не заметит. Я же не отчаивалась, била и била, пока не поняла, как бесполезны мои действия.

И тут в памяти всплыли слова жреца о сердце Малаха. Не мог этот хитрый трус говорить просто так. Значит... И тут я поняла. У этого змея есть слабое место в брюхе. Можно было, конечно, попробовать вонзить кинжал ему в глотку, но тогда я рисковала лишиться не только своёй руки, но и половины тела, если Малах изловчится и схватит меня.

Сердце переместилось куда-то выше, застучало в висках, а я отскочив, смотрела на змея, пытаясь понять, куда мне нанести удар и как проскользнуть под извивающееся тело Малаха, чтобы распороть его брюхо. О том, чтобы достать сердце проклятой твари, я даже не мечтала.