По настоянию Марины они обедали по-семейному, на кухне, чтобы Бену не делать лишней работы. Затем она предложила выкупать Дженни, пока он будет мыть посуду. Он показал ей, где лежат полотенца Дженни, ее игрушки для купанья и чистая пижама, и оставил их, изумляясь, как она все хорошо делает, ведь раньше ей не приходилось ухаживать за маленькими детьми.

К тому времени, когда он закончил мыть посуду, на кухню пришлепала Дженни в пижамке, чтобы поцеловать его перед сном. Когда он спросил, не почитать ли ей, она сказала:

— Ма-ина читает.

Тогда Марина спросила, не хочет ли он сам почитать Дженни, он отрицательно покачал головой. Они расположились с книжкой в гостиной, а потом Дженни потребовала, чтобы Марина уложила ее спать.

Через пятнадцать минут Марина опустилась на кушетку в гостиной.

— Вот это да! Я и забыла, как устаешь от детей.

Бен усмехнулся, пересекая комнату, и включил монитор, чтобы увидеть, если Дженни заплачет.

— Я думаю, в магазине вам не приходится так много возиться с детьми.

— Конечно. Я очень редко занимаюсь с ребенком более нескольких минут. — В ее голосе сквозило явное сожаление.

— Сегодня вас сам Бог мне послал. Очень тяжело быть для ребенка всем на свете, особенно для такого маленького, как Дженни. — Бен поднял руки над головой и потянулся. — Как насчет бокала вина? Это снимет усталость. — Видя, что Марина заколебалась, он добавил:

— Я и себе налью.

— Спасибо.

Он поспешил на кухню, пока она не изменила своего решения, и через минуту вернулся с двумя бокалами белого вина. Сев на кушетку на безопасном расстоянии, он подал ей бокал, а свой поднял для тоста. Марина повторила его жест.

Бен помедлил немного, подбирая подходящие слова.

— За то, чтобы мы пережили горе, которое жизнь послала нам, и за дружбу.

— За дружбу, — тихо повторила Марина, когда раздался хрустальный звон бокалов. Она прислонилась к спинке кушетки, сбросила туфли и положила ноги на побитый кофейный столик. — Вы не возражаете?

— Нисколько, — ответил Бен. — С этим столиком обращались и похуже. Марина улыбнулась.

— Не могу поверить, чтобы это нежное, маленькое создание, спящее рядом, могло испортить вашу мебель.

— Не нарочно, конечно. — Бен засмеялся. — Но вы удивитесь, узнав, сколько ударов выдерживает этот столик, когда Дженни возит в коляске вокруг него своих кукол. А когда я прошу ее остановиться, у нее это плохо получается.

— Вам тяжело? — спросила Марина с сочувствием. — Я имею в виду — одному воспитывать дочь.

Бен глубоко вздохнул.

— Я думал об этом, когда вы читали Джен. Я люблю ее, и все же это действительно адский труд — целый день одному заниматься с ребенком. По понедельникам я иду на работу и радуюсь, что наступил перерыв в домашних делах.

Марина приглушенно засмеялась.

— Не могу себе представить. Она такая прелесть. Приводите ее ко мне в любое время, когда вам нужен перерыв. — Она сдвинулась немного вниз по спинке кушетки и скрестила ноги, отдыхающие на низком столике. — Я никогда не устаю от детей, которые приходят в магазин.

— А ваша сестра? Она любит детей?

— Любит. Но, прежде чем заводить детей, она хочет найти себе идеального мужа.

— Мудрая женщина. — Бен лениво тянул вино из бокала. — Так ваша девичья фамилия — Кэрр? — Ему показалось или Марина действительно напряглась, когда он задал этот вопрос?

— Ага.

— А ваши родители из этих мест?

— Отец был отсюда.