Скажи ему кто-нибудь год назад, что Кэрри умрет, а он шесть месяцев спустя будет приглашать к себе в дом другую женщину, он бы возмутился. Он и сам с трудом верил в происходящее. Но ему ужасно хотелось назначить Марине свидание.

Ни в коем случае! Отвяжись, Брэдфорд. Но он не мог придумать подходящей причины, чтобы разорвать отношения с Мариной. Если бы она узнала, что он хочет с ней встретиться потому, что она напоминает ему Кэрри, она бы поразилась. Или пришла бы в ярость. Во всяком случае, ей было бы очень неприятно.

Она такая мягкая, нежная и так добра к нему. Сама мысль о том, что он может причинить ей боль, невыносима. Он решительно отбросил в сторону сексуальные эмоции. Она друг, и ничего больше, и он хочет все оставить так, как есть. Мысль о свидании стала ему отвратительна. Ни один из них не готов к другим отношениям.

Неужели не готов?

Она нужна ему, но только как друг. Он будет контролировать свои побуждения. А сможет?

Глава 5

Марина наблюдала за Беном, уставившимся в пространство, и думала о том, как ослабить его интерес к ее амнезии. Почувствовал ли он отговорки за ее тщательно продуманными ответами?

И хотя она не лгала ему, все же чувствовала себя очень неудобно, так как приходилось что-то скрывать. Опыт ее потустороннего существования изменил ее во многих отношениях. Каждый миг, до конца своих дней, она теперь будет жить жизнью Марины Деверо, и должна делать это достойно.

Она считала, что Кэрри Брэдфорд была хорошим человеком. Но ей были присущи некоторые отрицательные черты: зависть, ревность, стремление к превосходству… Подобным чувствам нет места в ее теперешней жизни.

Дни ее состоят из приносящей удовлетворение работы в магазине и одиноких вечеров, когда она слоняется по дому. У нее нет никакой цели, кроме слабой надежды время от времени видеть Бена и Дженни.

Он стал теперь таким спокойным. Какие мысли бродят в его голове? Она рассеянно поднесла бокал с вином к губам и сделала глоток.

— Я говорил вам, что буду очень ценить нашу дружбу?

Когда голос Бена прорезал молчание, она слегка приподнялась.

— Хм, нет…

— Да, я очень ее ценю. У меня такое чувство, будто мы знакомы давно. Не несколько недель, а гораздо дольше.

О, Бен, если бы ты только знал!

— Нам хорошо вместе. Для меня большое утешение, что можно разделить свои чувства с человеком, который пережил такую же трагедию.

— Да. Это сделало и мою жизнь сносной. — Но не по той причине, что ты думаешь. Марина заставила себя тихонько рассмеяться:

— Групповые занятия психотерапией.

— Да. — Бен тоже рассмеялся, и вино в Маринином бокале угрожающе плеснулось. — Тпру! Кэрри обычно использовала меня в качестве столика, когда мы сидели и болтали после обеда. Однажды я чихнул, и мы оба облились «Шабли».

Она помнит этот случай. И даже больше того, она помнит, как они помогали друг другу сбрасывать пропитанную вином одежду, как Бен слизывал вино с ее кожи, как они вместе стояли под приятным пенистым душем. Навеянные воспоминанием образы разожгли в ней страстное желание, настолько сильное, что она испугалась, как бы он не почувствовал этого.

Она резко подняла бокал и осушила его. Затем сняла его ноги со своих колен так стремительно, что он чуть не упал с кушетки.

— Мне, пожалуй, пора идти. Мы готовимся в магазине к Рождеству, и завтра у меня будет тяжелый день.

Бен нахмурился, пытаясь сохранить спокойствие.

— Вы всегда так много работаете?

— Да! — Ответ прозвучал резковато.