— Не возражаю. — Он приложил ее руку к своей щеке. — Вы заглянете, как я тут, когда вернетесь?

Это прозвучало так жалостливо, что она невольно улыбнулась. Бен всегда плохо переносил болезнь.

— Конечно. — Она не удержалась и ласково провела ладонью по его щеке. — А теперь отдыхайте.

Он кивнул, но его напряженный взгляд сквозь полуприкрытые веки не отпускал ее.

— Вы необыкновенная! Я так рад, что вы вошли в мою жизнь.

Бен проснулся, чувствуя такую слабость, как будто проспал несколько недель. Он осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на часы на ночном столике, ожидая возвращения пронизывающей боли, которая терзала его уже сутки, и был приятно удивлен, что это чудовище с острыми зубами отпустило его.

Его взгляд нашел циферблат часов. Два часа. Дня. Интересно, где Марина и Дженни? Он смутно помнил, что Марина обещала заглянуть к нему, когда вернется, и в нем поднялось легкое раздражение. Очевидно, она не беспокоится о нем.

Как только эта мысль пришла в голову, ему стало стыдно. Его соседка — занятой человек, у нее свои дела, а он возложил на нее роль няньки, как будто ей нечем заняться. Она ответила на его просьбу больше чем любезностью. И он не может злоупотреблять ее добротой, если в этом нет необходимости.

Хорошо, он поднимется на ноги. Пусть она увидит, что он может обходиться сам, а он поблагодарит ее, проводив до двери. План действий был разработан, и Бен скатился с кровати, чтобы принять стоячее положение. Но неожиданно рухнул на пол — ноги его превратились в студень, а комната поплыла перед глазами. Проклятие! Он обхватил голову руками, надеясь остановить дикое головокружение.

Когда комната наконец перестала кружиться, он осторожно отвел руки. Встав в изножье кровати, он ухватился за скошенную спинку. Пока получилось. Теперь, если ему удастся удержаться , на ногах, все будет хорошо.

— Бен Брэдфорд, чем это вы занимаетесь? — Голос Марины, вошедшей в комнату, выражал неудовольствие.

Надеясь, что она не догадается, скольких усилий это от него потребовало, он стоял, вцепившись в спинку кровати.

— Я знаю, у вас много дел, поэтому не хотел бы вас задерживать.

— Вы хотите прогнать меня? — мягко сказала Марина, и он увидел, что она огорчена. — Если вы действительно этого хотите, то я уйду. Но я думаю, что вы еще не готовы выполнять обязанности «папы, ответственного за все». Вы того и гляди упадете. А главное — мне очень нравится Дженни. Я, возможно, впервые ощутила, что такое материнство. — Она отвела взгляд, но он успел заметить столько боли и страдания в ее глазах, что с трудом мог это вынести.

Ноги у него дрожали, поэтому он сел на краешек кровати.

— Вы обещали, что заглянете ко мне… — Как только эти слова сорвались с его губ, он почувствовал неловкость.

— Да, когда мы с Дженни вернулись из магазина, я заходила, но вы спали. — Заставив его повернуться, она положила руки ему на плечи и начала их массировать.

Он замычал в знак одобрения. Откуда она узнала, что у него сейчас болит буквально все тело?

— Вы спали, — продолжала Марина, — поэтому мы с Дженни пообедали, потом я ей почитала и уложила. Она сейчас спит.

При слове «обед» в животе у него заурчало. Марина рассмеялась:

— Как вы считаете, сможете проглотить немножко супу?

— Да. Суп — это великолепно. Там в кладовке есть суп в банках.

Ее пальцы сжимали и разжимали его плечи.

— Я приготовила куриную лапшу, пока Дженни спит. Я подумала, что это вам будет полезно.

— Домашнюю куриную лапшу? — Он не мог скрыть нотки надежды в голосе.