Быстрый взгляд подтвердил, что Марина права.

Во второй комнате находился, как она сказала, ее рабочий кабинет.

— Большую часть времени я провожу здесь, а не в гостиной, — сказала она Бену, пока тот с одобрением рассматривал комнату.

Она больше подходила Марине. На рядах полок от пола до потолка располагались проигрыватель компакт-дисков и тюнер, телевизор и видео; книги были расставлены повсюду, на любом свободном месте. Удобная мягкая мебель с подушками из синей ткани располагалась у стен, а в центре комнаты лежал большой ковер. В одной корзине были журналы и каталоги, в другой — рукоделье. На ковре валялось несколько резиновых игрушек, очевидно, принадлежавших ее собаке и кошке. На стенах висели эстампы, которые он узнал, — встречал их на обложках популярных детских книг.

— Очень мило. Это больше в вашем стиле. Марина улыбнулась.

— Звучит почти как оскорбление. Тут не так изысканно и элегантно, как в других комнатах, не так ли?

— Нет, просто здесь более домашняя атмосфера. Остальные комнаты, я думаю, больше подходят Джилиан, чем вам.

К его удивлению, Маринина улыбка померкла и на лице появилось озабоченное выражение.

— Бен… кстати, о Джилиан. Я ее горячо люблю, но она ужасно любит пофлиртовать. Пожалуйста, не воспринимайте ее заигрывания всерьез. Она может разбить ваше сердце, при этом вовсе не желая причинить вам боль.

Долгое время значение сказанного ею не могло до него дойти, хотя он снова и снова прокручивал ее слова в голове. Наконец до него дошло. Медленно и осторожно он спросил:

— Вы думаете, что я увлечен Джилиан?

— Я думаю, что вы могли бы ею увлечься. — Марина опустила глаза.

Он не знал, смеяться ему или возмущаться. Имеет ли она хоть малейшее представление о том, как волнует его?

— С чего вы это взяли?

Она неопределенно пожала плечами.

— Кажется, она вам нравится. Она прекрасная девочка. А вы сейчас такой ранимый и открытый.

— Марина!.. — Действуя импульсивно, он сделал шаг ближе и поднял ее лицо, заглянул в глаза. — Вы ошибаетесь, и я должен доказать вам, что не увлечен Джилиан. — Он притянул ее ближе и поддался желанию, которое жило в нем с самого первого дня, когда он увидел ее по другую сторону забора.

Глава 6

Его губы наслаждались теплотой и мягкостью Марининых губ. Он наклонил голову, упиваясь каждым изгибом их нежной поверхности. Ему хватило одного мгновенья, чтобы оценить их совершенство, и он погрузился в ее рот в поисках более глубокого поцелуя. Когда их языки соприкоснулись, она вздрогнула в его руках. И внезапно уютная маленькая комната закружилась вокруг них.

Когда он привлек ее к себе, ее руки были прижаты к груди. Теперь же она старалась их высвободить, чтобы обвить вокруг его шеи. Вот она притянула его голову еще ближе к своей и нежно погладила его затылок, отчего он вздрогнул и застонал.

Их тела встретились, и он еще раз ощутил, как великолепно она сложена. Каждый дюйм ее высокого стройного тела точно соответствовал его телу, возбуждая и воспламеняя его. Ее маленькие груди были крепко прижаты к его груди. Он освободил одну руку, обнимавшую ее, и смело погладил дерзкий холмик через вязаную кофточку. Она вскрикнула, но он заглушил поцелуем саму возможность возражения. Ее ногти царапали ему спину; она скользнула руками ниже и прижала к себе его бедра, одновременно с внезапной глубокой страстью прильнув к его губам.

Ее реакция на поцелуй и движения ее бедер, прижатых к его бедрам, вызвали в нем нестерпимое желание. Бен наклонился, просунул руку ей под колени, не отпуская ее губ, и понес из кабинета через коридор в единственную комнату, которую она не успела еще показать, — в спальню.