Эльфы пили чай и жевали булочки исключительно из вежливости, Йенна поддерживала светскую беседу, зная, что представители этой расы никогда не говорят о важных делах за едой или питьем. Посетители делали подходящие замечания, но мысли их витали далеко отсюда, и разговор вскоре увял. Когда они сочли, что чаепитие можно прекратить, не оскорбив этим хозяйку, они отставили свои чашки в знак того, что готовы перейти к серьезным вопросам. Однако теперь они явно не знали, с чего начать.

Йенна могла помариновать их еще, а могла попытаться помочь. Но, поскольку немного позже она рассчитывала на гораздо более приятную компанию, от эльфов надо было побыстрее избавиться, и поэтому чародейка решила их поторопить.

— Ну, господа, вы пришли ко мне — магу Ложи Красных Мантий. Что вы хотите? Должна предупредить заранее, что я не выезжаю из города. Если вы ждете от меня магии, то эта магия будет твориться здесь, в пределах моей лаборатории. И я не готовлю приворотного зелья, если вы пришли именно за этим. Йенна прекрасно знала, что отнюдь не вопросы любви привели двух злейших врагов в ее магическую лавку под покровом тьмы. Но изобразить неведение никогда не помешает.

— Не будь смешной! — резко прервал ее квалинестиец. — Я... Я... — Он прикусил губу и, собравшись с мыслями, начал снова: — Это очень трудно для меня. Для нас. Нам необходимо поговорить с... кое с кем, не совсем обычным. И мы знаем, что ты — единственная, кто может нам помочь.

«Ах, — подумала Йенна, — очень хорошо. Но не так интересно». И она одарила гостей сладкой улыбкой.

— В самом деле? Кое-кто, кого я знаю? Даже не соображу, кто бы это мог быть. Вы, господа, выглядите высокородными — несомненно, все двери Ансалона откроются перед вами.

— Только не эти, — отрезал сильванестиец. — Не дверь, ведущая...— Его голос дрогнул.— Ведущая в Башню Высшего Волшебства.

— В темную Башню, в Башню, стоящую здесь, в Палантасе, — добавил квалинестиец. — Мы хотим поговорить с... с ее повелителем.

Йенна молча их рассматривала. Оба высокого происхождения, что было видно по их дорогой одежде, богато отделанным ножнам, прекрасным драгоценностям, украшающим пальцы и шеи. Оба немолоды, насколько вообще можно определить возраст эльфов.

Итак, высокорожденные, высокопоставленные давние враги и союзники на некоторое время желают побеседовать с худшим врагом, которого можно себе представить на Кринне, — Повелителем Башни Высшего Волшебства в Палантасе.

— Вы хотите поговорить с Даламаром, — спокойно уточнила Йенна.

— Да, госпожа. — Голос квалинестийца дрогнул, и, рассердившись на себя, эльф закашлялся.

Сильванестиец и вовсе лишился дара речи. На его лице застыло выражение непреклонности, губы искривились, рука крепко сжала эфес меча. Они оба ненавидели свою цель — это ясно.

Йенна закусила губу, чтобы не рассмеяться. Ничего удивительного, что эти эльфы так настаивали на приватной беседе. Даламар был их сородичем, эльфом из Сильванести, — эльфом, с позором высланным из родной страны. Он был тем, кого они называли «темный эльф», то есть отлученный от Света. Его преступлением было изучение злой магии и получение звания мага Ложи Черных Мантий. Эльфийское общество не могло потворствовать этому, и для посетителей Йенны даже смотреть на Даламара было отвратительно. А тем более разговаривать с ним.

Чародейке очень хотелось увидеть реакцию Даламара, но она все же решила сначала помучить этих двоих.

— Почему вы решили, что я могу устроить вам подобную встречу? — невинно спросила она.

Квалинестиец вспыхнул:

— Нам известно, что ты и.