Квалинестиец кивнул, колыхнув зеленым шелком. На верхней губе выступили капельки пота.

Эльфы начали подниматься. Когда Йенна последовала за ними, сильванестиец обернулся.

— Наш разговор личный, госпожа, — резко сказал он.

— Но вы в моем доме, — напомнила Йенна.

Квалинестиец поспешил исправить ситуацию:

— Извини нас, госпожа, но, конечно, ты можешь понять...

Чародейка пожала плечами:

— Очень хорошо. Если вам что-нибудь потребуется, я буду в лаборатории.

Даламар прислушивался к голосам эльфов, к их легким шагам — и улыбался.

— Вот он — миг триумфа, — тихонько прошептал он в темноте. — Я всегда знал, что это когда-нибудь случится. Рано или поздно вы, самодовольные лицемеры, изгнавшие меня с позором, приползли бы к моим ногам, умоляя о помощи. Я соглашусь помочь, но вы заплатите. — Изящные пальцы Даламара сжались в кулак. — О, вы дорого заплатите!

Оба эльфа появились в дверном проеме. Маски, надетые из опасения быть узнанными, говорили о том, что Даламар знаком с ними — во всяком случае, с сильванестийцем.

— Сколько же лет минуло с тех пор, как меня вышвырнули с родины? — пробормотал он. — Двадцать, не меньше. Немалый срок для людей, краткий для эльфов...

Воспоминания обожгли его — и двести лет пролетит, но его память сохранит малейшие детали происходившего.

— Пожалуйста, господа, — пригласил Даламар эльфов на сильванестийском, — проходите и присаживайтесь.

— Спасибо, но нет, мы пришли не по своей воле, Повелитель, — отозвался квалинестиец. — Это строго деловые интересы, прошу учесть.

— У меня есть имя, — спокойно сказал Даламар.

Его пристальный взгляд приводил эльфов в замешательство. Они не могли заставить себя посмотреть на него — на его черную мантию, украшенную чародейскими символами власти и защиты, на сумку с магическими реагентами, подвешенную к поясу, на его лицо — юное, красивое, гордое, безжалостное. Он был чрезвычайно могуществен. Оба эльфа знали это — и им это не нравилось.

— У тебя было имя, — ответил сильванестиец, — но оно больше не произносится среди нас.

— Какая жалость! Господа, вы, кажется, понапрасну теряете время... — Даламар скрестил на груди руки, прячущиеся в рукавах черного одеяния, и коротко кивнул, давая понять, что аудиенция закончена.

— Подожди! — задохнувшись от волнения, воскликнул квалинестиец. — Постой, Д-даламар. — Он утер пот, выступивший над верхней губой. — Это не так просто для нас!

— Равно как и для меня, — холодно отозвался Даламар. — Каково, вы полагаете, впервые за эти годы услышать язык моей родины?

У него перехватило горло, и ему пришлось отвернуться к огню, чтобы подождать, когда высохнут внезапно навернувшиеся на глаза горячие слезы.

Никакого ответа. Только беспокойное движение за спиной.

Когда буря в его душе несколько утихла, Даламар опять повернулся к посетителям.

— Итак, генерал и сенатор, что вы хотите от Даламара Темного? — резко спросил он.

Эльфы сердито и изумленно уставились на него, обескураженные тем, что узнаны.

— Я... я не понимаю, к кому ты обращаешься. — Генерал-сильванестиец сделал слабую попытку повернуться к выходу.

Даламар одарил их сардонической усмешкой.

— В следующий раз, когда вы пожелаете скрыть свое положение, я надеюсь, вы, генерал, не захватите церемониальный меч, а вы, сенатор, снимете кольцо с печатью.

— Я, пожалуй... присяду, — проговорил сенатор, обессиленно опускаясь в кресло.

Генерал остался стоять, держа ладонь на рукояти меча, выдавшего его.