Судя по всему, Андрей представил меня полковником. Я был хоть и привлеченным сотрудником спецслужб, но полномочия у меня были генеральскими, так что он был не совсем не прав.

— Полковник Демин. Спецотдел «А», НКВД. Суть вашего задания меня не интересует. Я снимаю вас с него. Теперь — ваша задача! Вывести нас за линию фронта к нашим. Задание приоритетное, исполнение немедленно.

— Извините, товарищ полковник, это должен решать командир группы, капитан Лобанов.

— Давай его сюда.

Капитан подошел минут через пять, его наверняка страховала пара бойцов, я их не видел, но в том, что они есть, был уверен на все сто, просто отслеживая настороженную реакцию Андрея, уж он-то их точно засек.

— Капитан Лобанов, командир группы осназа ГРУ, — отдав честь, представился капитан.

— Полковник Демин.

Главное Разведывательное Управление было сформировано перед самой войной и пока еще считалось молодой организацией, которая уже показала свои зубы.

Капитан был примерно моих лет, подтянут, в хорошей физической форме, сухощав, но для бойца это как раз то, что надо. Его приятное лицо слегка портил шрам на лбу, но это лишь прибавляло капитану весомости, и он выглядел как настоящий боец.

— Извините… товарищ… полковник, можно ваши документы?

— Конечно! Пожалуйста. — Достав из кармана водонепроницаемый пенал из своего мира, я открыл его и дал удостоверение капитану.

Глядя, как у него полезли брови на лоб и расширились глаза, я понял, что о нашем подразделении капитан знает. Очень интересно. Откуда такие знания?

Поговорив с ним, выяснил, что свое неизвестное задание, про которое капитан категорически отказался говорить, да и я не настаивал, они выполнили и сейчас как раз возвращались к своим. Их, вообще-то, должен был забрать самолет, но рация вышла из строя, и они шли пехом, да еще и с раненым.

— Грузитесь в машину — отъедем, найдем укромное место, там и поговорим, — велел я, убирая пенал обратно в карман.

Места в машине хватило, она шла порожняком, так что ничего выкидывать не пришлось. Бойцы быстро положили на дно кузова самодельные носилки с раненым старшиной и расселись по лавкам.

— Так, бойцы, слушаем меня. Эти люди, что сидят рядом с вами, наши возможные союзники. Поэтому общение с ними по минимуму. Ясно? — спросил я, заглянув в кузов.

— Да, товарищ полковник, — хором ответили сидящие на лавках бойцы.

— Хорошо. Вам, господа офицеры, то же самое. Общение по минимуму. Лейтенант, проследите, — это уже Андрею.

В кабину вместе со мной сел Лобанов.

— Ну что скажешь, капитан? — спросил я у него, включив вторую скорость, больше не прибавляя газу. Раненого может растрясти. Ехали мы не очень быстро.

— А что вы хотите услышать, товарищ полковник?

— Твою версию событий.

— Странные вы, товарищ полковник.

— О как? Ну излагай.

— Вы-то свои — это видно, но вот крестьяне-офицеры эти непонятные…

— А вот это, капитан, не твоего ума дело, могу только сказать… Все это под личным руководством товарища Берии, так что сам думай… Вот вроде нормальное место, сейчас там встанем. Черт! Железка тупая, — ругнулся я, перепутав скорости.

— Да, товарищ полковник, это не «шишига».

— Что, на «ГАЗе» ездил? Дай угадаю, под Казанью переподготовку проходили?

— Так точно.

— «Шишиги» только там водятся, — кивнул я, объезжая кусты.

Видимо, это была последняя проверка, дальше капитан общался со мной увереннее.

Впереди нам попался лесок, в который отходила боковая малоезженая дорога.