— У него должны были быть деньги, — сказал Беккер. — Он перевелся на «Рузвельт» только тогда, когда его начало припекать.

— В самом деле? — отозвалась Джейми, протянув руку к компьютеру. — Поглядите-ка на это, советник. — Она включила переговорное устройство и подалась вперед.

— Компьютер, выведи на экран финансовое состояние Фрэнклина Джиллетта за неделю до его назначения главным судовым врачом на «Теодор Рузвельт».

На экране появились два столбца.

— Правый столбец — доходы, левый — долговые обязательства, — продолжала Джейми.

— Я знаю, что такое финансовое состояние, — раздраженно бросил Беккер, безрезультатно разыскивая следы прибылей от продажи наркотиков.

— Тогда вы видите, что все состояние Джиллетта оценивается в двести шестьдесят тысяч долларов, включая его дом.

— Ты проверила кредитные чеки Малларди, Провоста и Гринберга? — спросил он.

Джейми кивнула.

— Трое из них, вместе взятые, не набрали бы и на один новый автомобиль. За Провостом уже не первый год охотятся кредиторы, Малларди только начал свою карьеру, так что он почти нищий, а Гринбергу за три года службы едва удалось скопить восемь тысяч долларов.

— Что-то здесь не так, — пробормотал Беккер.

— Я так понимаю, это не сходится с тем, что говорил вам Монтойя.

— Не сходится. — Беккер прижал пальцы к вискам. — Дай мне подумать.

Он попытался вспомнить свой разговор с Монтойей, восстановить, что именно так встревожило его, что он не захотел даже, чтобы Маккэррон узнал, где он поселился.

— Ну? — сказала Джейми после долгого молчания. — Он говорил правду?

— Не знаю.

— Вы сказали, что он говорил с вами чересчур охотно. Что вы имели в виду?

В течение пяти минут Беккер излагал сей разговор с Монтойей — секретная миссия молодого офицера на борту «Рузвельта», подтверждение связи Джиллетта с наркоторговцами, объяснение того, почему военные усложнили Беккеру поиски свидетелей, как только он взялся строить защиту Дженнингса.

— Что ж, все чисто, — заключила Джейми, когда он умолк. — Пожалуй, мне стоит поусерднее поискать, откуда взялись эти деньги.

Беккер покачал головой.

— Все слишком чисто.

— То есть?

— Не знаю. Мне чего-то недостает, но я не знаю, чего именно.

— Недостает? — переспросила она. — Информации? Монтойя чего-то не сказал вам?

— Он сказал мне слишком много, — ответил Беккер. — Что-то здесь не так.

— Например?

Он беспомощно пожал плечами.

— Не знаю. Это мучает меня все утро, но я не могу сказать ничего конкретного.

— Что ж, тогда пройдемся по вашему разговору шаг за шагом, — сказала Джейми, загасив сигарету и тут же закурив новую. — Вы вошли в палату, и он был там. Он удивился, увидев вас?

— Нет. Маккэррон сказал ему, что я приду.

— Ладно. Вы обвинили его в торговле наркотиками, а он показал вам свое удостоверение. Оно было настоящее?

— Думаю, да.

— Думаете?

— Не знаю. Похоже, что настоящее. Черт, я же никогда не видел удостоверений отдела внутренней безопасности!

— Но это удостоверение не вызвало у вас беспокойства?

— Единственное, что меня беспокоило в ту минуту — что он охотно согласился изложить мне все требуемые детали.