— Но вы же обещали не использовать их.

— Даже если и так, все равно он не должен был так много мне рассказывать.

— У вас было ощущение, что он рассказал бы вам это, даже если бы вы не пообещали молчать?

Беккер пожал плечами.

— Не знаю. Я об этом не думал.

— Так подумайте сейчас.

— Все равно не знаю.

— Но не это вас беспокоит?

— Нет, пожалуй, что не это.

— Тогда поехали дальше. Он описал роль Джиллетта в наркоцепочке. Дальше что?

— Потом он рассказал мне о Малларди и о том, что правительство держит его про запас, пока не будет готово крупное дело о наркотиках. Потом…

Беккер вдруг осекся и застыл.

— Что такое? — быстро спросила Джейми. — Что вы вспомнили?

— Он знал о Малларди!

— Разумеется, знал. Он же должен был следить за Джиллеттом, а Малларди тоже был в этом замешан.

— Да нет же! — Беккер нетерпеливо тряхнул головой. — Он больше недели был отрезан от мира, но все же знал, что Малларди переведен на марсианскую базу!

— Вы что-то нащупали, советник! — возбужденно прошептала Джейми. — Продолжайте!

Беккер сосредоточился на утреннем разговоре с Монтойей.

— Было что-то еще… буквально вертится на кончике языка! — Он вдруг разом обмяк от чрезмерных усилий. — Черт! Не могу вспомнить!

— Да ладно, успокойтесь, — сказала она. — Попробуем действовать логически. Вы говорили с Монтойей о наркотиках. Он знал, что Малларди переведен на марсианскую базу. Что еще он знал такого, что не должен был знать? Что не было произведено вскрытие?

— Нет, не то.

— Что Джиллетт снова в глубоком космосе?

— Он знал это, но, учитывая его рассказ, это как раз в порядке вещей. Нет, это не было связано с наркотиками.

— Тогда, может быть, с Дженнингсом?

— Кажется, да.

— Что именно? Что-то насчет суда?

— Нет, он не знал, что я представляю Дженнингса. Было что-то еще, что-то… есть! Он упомянул Дженнингса, сказав, что тот убил Провоста и Гринберга ради блага Земли, ради безопасности планеты или что-то в этом роде!

— И что?

— Дженнингс никому не говорил этого на корабле. Он ничего не говорил о том, почему совершил эти убийства, до той минуты, когда его арестовали и изолировали.

— И если Монтойя следил за торговцами наркотиками, он никак не мог этого знать! — возбужденно воскликнула Джейми.

— Я уже начинаю сомневаться в том, что человек, с которым я говорил, действительно Монтойя, — пробормотал Беккер, чувствуя, как безмерная усталость накатывает на него после интенсивных поисков в памяти.

— Я и сама уже сомневаюсь в этом, — отозвалась Джейми. — Если бы он был сотрудником отдела внутренней безопасности, я нашла бы эти сведения в его файле.

— Он сказал, что там они есть, если знать, где искать.

— Советник, он много чего сказал, и мы знаем, что по крайней мере дважды он солгал. Давайте-ка проверим, было ли правдой остальное.

Она вновь включила компьютер, послала запрос в госпиталь «Бетесда» и разразилась цепочкой фраз, с точки зрения Беккера совершенно бессмысленных. Он уже хотел спросить, что она делает, когда она обернулась к нему, прижав палец к губам, и он вспомнил, что она говорила минувшим вечером: что машина не сможет различить их голоса.

Минуту спустя Джейми подняла голову и кивнула:

— Теперь можете говорить.