— Это уж точно. Порой мне думается, что лучше бы попасться в лапы отдела секретных операций, чем оказаться в числе твоих врагов.

— Это потому, что за последние несколько часов в вас еще никто не стрелял. Не забудьте, что у вас на хвосте висит вся чертова космическая служба.

— А знаешь, — сознался Беккер, — на несколько минут я и впрямь об этом забыл. Наши с тобой рассуждения мне почему-то кажутся разгадыванием кроссворда. Я все еще никак не могу осознать, что мои же сослуживцы пытаются убить меня.

— Не беспокойтесь, советник, — сказала Джейми, открывая холодильник и вынимая картонку с яйцами. — Если останетесь в живых после моей стряпни, то переживете что угодно.

— Ты меня утешила, — сухо отозвался он.

— Как бы то ни было, — продолжала Джейми, — сейчас мы позавтракаем, смастерим фальшивые документы, подождем, пока откроются торговые агентства, и купим машину. Что-нибудь большое и синего цвета.

— Деньги твои, — пожал он плечами.

— Не-а, пока еще не мои.

— Что ты задумала?

Джейми одарила его ослепительной улыбкой.

— Если вспомнить, сколько неприятностей причинил нам генерал Рот, самое меньшее, чем он может загладить свою вину, — оплатить нашу новую машину.

Джейми любила Манхэттен, во многом по тем же самым причинам, по которым Беккер чувствовал там себя неуютно. Дитя города, она видела в Манхэттене Мекку счастливого случая; лабиринты его улиц со множеством укромных местечек скорее вызывали у нее чувство безопасности, чем беспокойство, а население Нью-Йорка пробуждало в ней хищнические инстинкты.

Город, как бывало каждый год, переживал очередную косметическую операцию, и застройщики ремонтировали три-четыре квартала на западной стороне, предоставляя примерно такой же территории на восточной стороне беспрепятственно приходить в упадок, и бедняки, нищие, сводники, проститутки и торговцы наркотиками начинали ежегодное переселение в эти заброшенные кварталы, на которые отцы города не обратят внимания еще целый год.

Беккер и Джейми решили остановиться в относительно новом отеле «Регал» на пятьдесят восьмой улице, всего в квартале от таких гигантов, как «Плаза» и «Парк-Лейн». Более того, этот отель был всего в трех кварталах от «Алмазной башни» на Пятой авеню. Отель был велик — сто пятьдесят семь этажей и почти шесть тысяч номеров — и ничем не примечателен, но в нем всегда были свободные места, и Джейми еще перед отъездом из Вашингтона заказала там смежные номера. На нижних этажах отеля располагался большой подземный гараж, и там они оставили свой новый «седан».

Они зарегистрировались по отдельности — Джейми в качестве места постоянного проживания Беккера выбрала Сан-Франциско, а своего — Чикаго — и долго озирались в поисках коридорного, который помог бы им выгрузить вещи из машины. Прождав почти двадцать минут, Беккер наконец отыскал тележку, погрузил в нее чемоданы и два компьютера, которые прихватила с собой Джейми, и нашел грузовой лифт, который поднял их на семьдесят третий этаж. Там они быстро отыскали номера, вошли в них — каждый в свой — и тут же приказали двери между номерами исчезнуть в стене.

— Ну, вот мы и здесь, и никто в нас покуда не стрелял, — заметил Беккер. — Это уже кое-что.

— Здесь нас никто не побеспокоит, — заверила его Джейми. — Я очень хорошо поработала с нашими удостоверениями личности. Если кто-нибудь станет их проверять, окажется, что имена и адреса существуют на самом деле, а эти люди где-то отдыхают.

— Откуда, черт побери, ты выудила имя этой дамы из Чикаго?

Джейми ухмыльнулась.