Я для пущей убедительности даже встал и приложил руку к сердцу.

— Клянусь, что не расскажу об этом никому.

Правда, слова остались только словами. Никаких изменений с хистом не произошло. Так и не перестану удивляться вэтте. Ведь что стоило им сделать все по правилам? Как тем же чурам? Это было бы даже логично.

С другой стороны, если я сболтну, что будет? Своя болтовню я ничем подкрепить не могу. Никаких доказательств нет. А таким образом, не пытаясь привязать клятву к промыслу, вэтте выказывают мне свое уважение.

— Тогда я был рад говорить с вами, — опять поднялся на ноги жабоподобный.

— Раз уж у нас все улажено, уважаемый Кносс, мог бы я воспользоваться вашими услугами?

— Что угодно для вас.

— Мне нужно все, что есть в этом списке, — достал я листочек и передал его вэтте.

Тот пробежал глазами по бумажке и удивленно поглядел на меня:

— Вы собрались делать артефакт?

— Не переживайте, никакого конфликта интересов не будет. Я действительно хочу сделать одну пустяковину. Но в другом мире.

— Ждать. Мы все достанем за относительно небольшая сумма.

Я лишь облегченно выдохнул. Одной проблемой меньше.

Глава 22

Былобыслав смотрел на меня чересчур внимательно. И пока я вытаскивал все свои «погремушки» со Слова. И когда пытался уместить их все на руках. И даже сделал определенную паузу, когда я уже был готов.

— Ну чего стоим? Можно переходить.

— Мне кажется, Матвей, ты злоупотребляешь хорошим отношением чуров. Что ты попытаешься пронести в следующий раз, чужанский танк?

— Я удивлен и поражен твоими познаниями в человеческой технике, уважаемый Былобыслав. В другой ситуации бы даже похлопал, но извини, руки заняты. И я вроде не переношу ничего незаконного. А это еще вообще не артефакт.

— Ключевое слово «еще», ведь так?

Я не стал отвечать. Не понимаю, зачем задавать вопросы, если уже знаешь, что услышишь. Былобыслав поглядел еще немного, причем я был уверен, смотрит он исключительно на Осколок, после чего все же схватил меня за ногу и хлопнул по двери, вываливаясь на Изнанку.

Скугга пахла свежим ноябрем, когда надоевшая грязь поутру наконец замерзает. Я свалился вещи себе под ноги, с удовольствием вдохнув легкий иномирный бриз. И даже частички песка на зубах, придававшие почему-то вкус грифеля у карандаша, не раздражал.

— Порой случается, что люди рождаются не в тех мирах, в которых должны, — негромко пробормотал Былобыслав.

Я ему ничего не ответил, принявшись методично убирать принесенные вещи на Слово. Мой разум сейчас был занят одним единственным желанием — побыстрее добраться до Фекоя.

Когда я выпрямился и оглянулся, то нахмурился. Словно что-то изменилось вокруг. Нет, утопающие в тени барханы не превратились в бескрайние моря, а из песка не вырос неприятель. Скугга, прежде представлявшаяся землей свободы и покоя, была будто бы той же самой. И вместе с тем появилось четкое ощущение — нечто изменилось. Словно в лесу завелся неведомый хищник, которого почувствовали все прочие звери.

Стынь? Нет, не он. В смысле, он по-прежнему был здесь и представлял определенную угрозу, но дело не только в нем. Будто некий высший разум, может даже, сама Скугга смотрела сейчас откуда-то из темной пустоты своим цепким взглядом. И от этого по спине побежали мурашки. Да что там, мне стало так страшно, как не было очень давно.

— Матвей, ты чего застыл? — спросил чур

— Да так, думаю, где лучше начать строить артефакт. Всего доброго, Былобыслав.

Я с некоторой внутренней дрожью сделал несколько шагов, после чего «заскользил» по песку.