Хорошая новость — Форсварар оказался в главном зале. Плохая — он лежал на огромном постаменте, собранном из местного мертвого дерева. Я надеюсь, они его не жечь хотят. Во-первых, это немного по-варварски. Во-вторых, это вообще не безопасно. Тут система вытяжки — одно слово. Все в дыму будет. В-третьих, расточительно. Столько дерева, которое здесь в дефиците, портить.

Анфалар, впрочем, как и многие рубежники, был тут же. Безумец замер возле лежащего Форсварара, что-то шепча вполголоса. Остальные преклонили колени и смотрели в пол. Разве что единственный из всех присутствующих выделялся — стражник-чужанин, который стоял с другой стороны от Форсварара. Видимо, ему и должен был достаться хист.

Что дело плохо, стало ясно по запаху. Мне всегда думалось, что в квартире умирающего пахнет лекарствами и немытым телом. Как только я оказался здесь, в нос ударил аромат масла от лампад, затхлости и… смерти. Она уже ходило вокруг, подбирая полы своего темного одеяния.

— Стоять! — заорал я.

Вышло так хорошо, что несколько рубежников даже испуганно поднялись. В том числе Лео, оказавшийся в первых рядах.

— Матвей? — изогнулись от удивления брови Анфалара.

— Я тоже рад тебя видеть, друг, но это все потом. Как Форсварар?

— Плохо, — успел перестроиться в ходе повествования Безумец. И даже махнул вбежавшим наконец стражникам, которые охраняли дверь. Мол, все нормально. — Силы покидают его. Он испытывает чудовищные боли, тело не справляется.

— В присутствии человека… не очень красиво говорить, словно его… нет.

Да, голос Форсварара не был похож на его — тусклый, бесцветный, будто собранный из остатков старого железа, уже покрытого толстым слоем ржи. Но я облегченно улыбнулся. Живой и в сознании. То, что мне нужно.

Правда, как только я приблизился к правителю, к горлу подступил ком. Форсварар был облачен в богатые одежды, напоминающие гигантский плащ, но даже они не закрывали тело полностью. А кожа на шее и руках была изрыта кровоточащими язвами. Оболочка Форсаварара действительно больше не справлялось.

— Отойди, — отодвинул я чужанина. И прильнул к уху правителя. — Выслушай, пожалуйста. Мне кажется, у меня есть выход из сложившейся ситуации.

Говорил я сбивчиво и торопливо. По крайней мере, несколько раз пришлось пересказать, чтобы донести до Форсварара всю суть задуманного. И в какой-то момент я увидел в мутнеющем взгляде то, что и хотел — надежду.

— Ты думаешь… это… сработает?

— Один раз уже сработало. А у меня есть записи и материалы, чтобы повторить. В любом случае, попробовать стоит.

— Хорошо. Только сначала… перед тем, как все произойдет… мне надо…

Он слабым движением, даже не пытаясь подняться, поманил к себе Анфалара. Безумец, который и так был здесь, просто вложил свою руку в кровоточащую ладонь правителя

— Я не знаю, что будет… после того, как Матвей… Сработает или нет… И если да… я не останусь прежним…

Слова давались Форсварару тяжело, оттого и говорил он обрывками. Однако лично я все понимал.

— Потому я хочу именно сейчас…

Он замолчал, словно собираясь силами. А затем продолжил:

— Я, Форсварар, сын Нигимора… правитель Фекоя и… окрестных земель… добровольно передаю свою власть… Анфалару… сыну Карфанара… Пусть… он станет щитом для жителей… крепости. Мечом для… врагов нашего народа… и ростком крестсежа для… собственных подданных…

Говорил Форсавара так тихо, что казалось, будто это не его голос, а частички эха.