– Элен, сколько раз в день ты совершаешь молитву?

– Пять. Как и предписывает Создатель.

– И каждый раз во время молитвы ты обращаешься к Создателю?

– Много… я не считала, Учитель, я знаю, что много.

– Так почему, – загремел Учитель, – ты позволяешь себе помыслить о том, чтобы отказаться выполнить волю Создателя?

– Создатель отвергает убийство, – так же твердо сказала Элен, – в святой Книге Истин великие пророки прямо говорят об этом.

Учитель улыбнулся. Улыбнулся одними губами, а глаза с черными булавками-глазами смотрели жестко и внимательно.

– Элен, – по-отечески обратился он, – разве ты можешь рассуждать о словах святых пророков? Как ты можешь сейчас спорить с волей Создателя, который повелел мне, рабу его, донести ее до тебя? В уме ли ты, Элен? Подумай над своими словами, ты становишься на путь, ведущий в черную бездну.

Элен выслушала Учителя, но, похоже, речь его, произнесенная с жаром и искренностью, ее не убедила.

– В Книге Истин сказано, что происки дьявола могут быть ошибочно приняты за волю Создателя, – сказала Элен и добавила: – я знаю, я читала.

И тут она прикусила язык, поскольку чуть не добавила про то, что имеет высшее образования и может сама понять, что написано в книгах. Как нехорошо получилось! Нельзя, конечно, спорить с Учителем, на что же делать?

Учитель поднялся со скамьи, медленно подошел к коленопреклоненной Элен и наклонился к ней, заглянув прямо в глаза.

– Дочь моя, я сегодня долго размышлял о величии Создателя. Представь бескрайний голубой океан, прекрасный как утренняя роса. Океан спокойствия, океан величия, океан блаженства, окутывающий благодатью детей своих… Он убаюкивает детей своих на нежных волнах, качает вверх-вниз, вверх-вниз… он укачивает их, он дарит тишину и радость, дарить потерянных близких… и потерянные любимые, твой муж, твой сын стоят рядом, смотрят на тебя, смотрят по ВОЛЕ СОЗДАТЕЛЯ, и ждут суда и ИСПОЛНЕНИЯ ВОЛИ СОЗДАТЕЛЯ… а теплый океан омывает их своими волнами, и качает, качает, качает…

Глаз Элен замерли и остекленели, губы едва заметно шевелились, повторяя слова Учителя. Катерина со трахом смотрела на мать. А речь Учителя все замедлялась, и голос звучал ниже и задушевнее:

– ВОЛЯ СОЗДАТЕЛЯ… ИСПОЕНИЕ его – это наш долг. Не просто долг, а желание сердца, неземная сладость, томление души и призыв сердца. ИСПОЛНЕНИЕ ВОЛИ СОЗДАТЕЛЯ – это наша жизнь.

Элен была совершенно неподвижна. Учитель выпрямился, подошел к столу, налил в кубок вина, выудил из складок плаща еще один пузырек и влил в кубок несколко капель рубиновой жидкости. Затем вернулся к Элен.

– Пей!

Та послушно осушила кубок. Учитель широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

– Вот и прекрасно. Итак, прекрасная Элен, готова ли ты исполнить волю Создателя?

– Да, Учитель.

Элен говорила ровно, спокойно и равнодушно.

– Вы отправитесь в поместье Магистра сегодня же.

Катерина быстро посмотрела на мать, перевела взгляд на Учителя и спросила:

– Но ведь мы не должны открывать свои лица перед мужчинами.

– Да, – кивнул Учитель, – хорошо, что ты помнишь об этом. Вы должны всячески избегать открывать свои лица. Но я говорил, что вам при этом не следует раскрывать ваше приверженность Свету Истины. Спаситель прощает вам это прегрешение.

Катерина закивала головой, а Элен восприняла его слова с полнейшим равнодушием.

– Ну, что же, дочери мои, я рад, что вы увидели свет и любовь Спасителя…

– Учитель, – вдруг тихо спросила Катерина, – что-нибудь известно об отце и брате?

Улыбка исчезла с лица Учителя, он недовольно нахмурился, и глаза стали жесткими и колючими.