– Поясни.

– Помните грифонов?

– Ну, еще бы.

– Так вот, разума – на пипетке, но их желания проявляются очень отчетливо. Все просто – видят дичь, надо сожрать. Просто и понятно.

– Уточняю, дичь – это мы?

– Строго говоря… да. Но не в этом дело. Просто это все естественно и понятно. А вот сейчас я вообще не могу разобрать чего-то похожего на ясные для нас мысли. Как какой-то комок…

– Уважаемый чародей хочет сказать, что процесс мышления сущности, с которой нам предстоит встретится, принципиально отличается от нашего. У нас каждая мысль четко выделяется и формулируется в сознании и рассматривается последовательно, а наш оппонент, по всей вероятности одновременно обрабатывает несколько различных вводных, что и создает эффект "каши в голове". Иногда это считается признаком шизофрении, – сформулировал Бойко, который помимо всего прочего обладал степенью доктора филологии, полученной в Сорбонне.

– Прекрасно сказано, – одобрил Иленев.

Коржавина не удовлетворило такое описание потенциального противника.

– Это все очень занимательно, но меня интересует боевой потенциал цели. Замечу, что, судя по всему, именно этот шизофреник натравил на нас свору премилых зверьков. Интересно, много их осталось в запасе?

Иленев пожал плечами.

– Во-от, – протянул полковник, – поэтому отходим в лес, и там уже определяемся…

С чем, собственно, собирался определяться Коржавин, осталось неизвестно.

В глубине зала раздались равномерные удары, от которых ощутимо вздрагивала земля. Бог ты мой, если это шаги, то кого размера должен быть…

– Во дворец! – крикнул Коржавин.

Ни секунды не медля, спецназовцы бросились в парадный зал. В данной ситуации это было единственно правильное решение – судя по размерам существа, его шаг должен превышать человеческий, и пытаться соревноваться с ним в беге было бессмысленно. А вот в ограниченном пространстве можно, пожалуй, и повоевать.

Они были готовы ко всему. Колоссальный боевой опыт позволял сохранять спокойствие в критической ситуации. Это-то их и спасло. Любой другой, увидев несущееся с огромной скоростью чудовище, был бы попросту деморализован, и в лучшем случае, помышлял о бегстве без оглядки, а в худшем – замер, парализованный ужасом.

Внешне монстр напоминал человека – коренастого, плотного, с большой головой, ростом превосходящего высокого мужчину раз этак в пять, с руками до колен и полным отсутствием половых органов. Одежды на нем не было, и под гладкой кожей перекатывались стальные мускулы. В левой руке – тесак с двухметровым лезвием, внешне – килограммов где-то на сто пятьдесят. И тесаком этим он размахивал с пугающей легкостью.

Зато лицо гиганта полностью перечеркивало сходство с видом homo sapiens. Собственно, лица как такового и не было. Равно как и головы – на плечах находился полупрозрачный шар, внутри которого клубился белесый дым. И это создание приближалось огромными шагами, от которых ходил ходуном весь дворец.

Огонь! – заорал Коржавин.

Ольга выстрелила четыре раза – два раза в голову-шар и еще два раза в корпус – туда, где у человека находится сердце. Попадания не произвели никакого впечатления на гиганта, тогда она, экономя патроны, закинула пистолет в кобуру и выхватила клинки из заплечных ножен.

Первый удар пришелся по тому месту, где только что стоял Султангиреев. Спецназовец стремительным перекатом ушел с линии атаки, и тесак расколол тяжелую плиту, подняв фонтан мраморной крошки. Следующий удар гигант наносил, запустив тяжелое лезвие параллельно земле, как гигантской косой, но Умар распластался по земле, и железная махина, басовито рассекая воздух, пролетела в сантиметре от его головы.