Товарищ Сталин хмыкнул.

— Хорошо, — сказал он, и в просторную веранду дачи, на которой они вели странную на первый взгляд беседу, из внутренних комнат вышел второй Президент.

Первый не успел еще удивиться необычному появлению двойника, как по ступенькам, ведущим с веранды в сад, поднялся, затем миновал открытую дверь третий.

— Можно и четвертого сотворить, — усмехнулся вождь. — Но для того, чтобы подменить вас на посту главы государства достаточно одного такого монстра. И Конструкторы Зла умеют изготавливать их не хуже, понимаешь, чем делает это товарищ Сталин.

— Голограмма, — криво улыбаясь, произнес Президент, стараясь изо всех сил сохранить невозмутимость, хотя Станислав Гагарин хорошо видел, как трудно дается ему сие. — Фокусы!

Тем не менее, фокусы — один из них приветливо улыбался главе государства, другой напустил на себя озабоченный вид — неторопливо приближались к хозяину дачи с двух направлений.

Президент хотел отступить, только отступать было некуда, он стоял в середине веранды.

— Прекратите это! — строго сказал глава государства, обращаясь к Сталину, и писатель удовлетворенно отметил металлический оттенок в его голосе.

«Всегда бы оставался таким», — внутренне вздохнул Станислав Гагарин.

Иосиф Виссарионович ухмыльнулся в усы, пожал плечами, и монстры исчезли.

Президента передернуло, тыльной стороной ладони он вытер пот со лба.

— Конечно, фокусы, — согласился вождь. — Только ни один смертный человек не отличит монстра от настоящего человека. Между прочим, товарищ Президент, подобные нелюди находятся, понимаешь, и среди вашего ближайшего окружения.

— Вы мне покажете их? — быстро спросил Президент.

«Нет, эти прибыли ко мне не с Лубянки, — пропечаталась на воображаемом экране мысль главы государства. — Не тот почерк. И вообще… Что он мне ответит?»

— Зачем отбивать хлеб у товарища Крючкова? — возразил Иосиф Виссарионович. — Надеюсь, вы сумеете выявить их сами. А убрать монстров… Задача для смертного человека непосильная, понимаешь… Тут товарищ Сталин что-нибудь посоображает. Ведь это его с ломехузами и расчеты.

Вождь взял в разговоре тайм-аут, и некоторое время трое собеседников молчали.

— Завтра утром с вами, понимаешь, собираются покончить, товарищ Президент, — снова заговорил Иосиф Виссарионович. — Можете посмотреть сами этот спектакль. А позднее увидите, как хозяйничает, понимаешь, в вашем доме монстр в обличье главы государства. Потом по указке Конструкторов Зла он примется хозяйничать в Державе.

— И такое возможно в наше время!? — полувопросительно воскликнул Президент.

— Вы сами дали им карт-бланш, — жестко ответил, посуровев лицом, товарищ Сталин. — Слишком быстро отпустили вожжи… Забыли о том, что никоим образом нельзя давать народу внешнюю, понимаешь, свободу до тех пор, пока народ не подготовлен к свободе внутренне.

«По-моему, это сказал Герцен», — машинально отметил сочинитель.

«Какая разница, понимаешь, кто сказал, — протелепатировал ему, будто отпасовал, вождь. — Главное — правильно сказал. Подобный принцип действовал во все времена и народы».

И товарищ Сталин сказал об этом Президенту.

— Теоретически я тоже так считаю, — неуверенно произнес тот. — Готовить людей надо к свободе, готовить! Но хотелось быстрее…

— Быстро только кошки, понимаешь, любят друг друга, — безжалостно отрезал вождь.