Это был Нарук. Ещё молодой, ещё не древний Нарук, первый великий город на заре своего величия. Александр рассматривал его добрые двадцать минут, смакую приятную ностальгию, которая захватила его сердце… Затем, медленно, он стал перемещать камеру на запад, пока перед ним не показался не то остров, не то целый материк, покрытый гигантской растительностью.

Александр ещё немного подкорректировал время, мотая его то вперёд, то назад, а затем резко остановил, когда увидел, как над островом сияет яркая золотистая сфера. Он подобрал её, положил на ладонь и стал внимательно рассматривать. Внутри сферы парил юноша. Лицо его было ровное, овальное и светлое. Его взъерошенные волосы напоминали мох, только золотистый. Глаза его были закрыты, но Александр знал, что, если они откроются, то засияют ярким серебристыми светом.

Александр направился к своему черновику, где уже была готова, а вернее сказать «воспроизведена» прекрасная сценка, поставил золотистую душу на заранее подготовленное место и применил Аватар…

…

…

Солнце.

Песок.

Волны, перемалывая отблески небесного светила, настилаются на берег и касаются его ног.

Он стоит на песке и смотрит на озеро. Как он здесь оказался? Он не помнит. Последние его воспоминания поддёрнуты дымкой серого тумана. Кажется, ещё секунду назад он сидел в своей пещеры и делал записи, планировал новую экспедицию, затем у него вдруг защемило в груди, он схватился за сердце и… Всё

Это было последнее, что он помнил, и в то же время эти образы ощущались настолько отдалёнными, как будто с тех пор прошла целая вечность.

Он приподнял голову и поморщился на яркое солнце.

Затем он посмотрел на свои ноги и на руки, и удивился, когда не обнаружил на них морщин… У него же должны быть морщины, верно? Да, он стар… Или нет? Он уже и не помнит. Не помнит сколько ему лет, сколько времени прошло… Его терзают эти вопросы, он пытается, силится вспомнить…

И снова нежная волна настилается на пальцы его ног и уносит все вопросы и тревоги в сияющий омут…

И вот он снова стоит и смотрит на сверкающую рябь и на отдалённый островок, зеленеющий в лучах солнца посреди голубой пучины.

Наконец его что-то отвлекает, не мысли, но ветер, который ударяет в спину и приносит такой знакомый аромат.

Он поворачивается и видит лес. А в лесу лагерь — россыпь примитивных, накрытых листьями лачужек. Он прохаживается среди них, изучает, наблюдает, но ничего не касается. Затем он выходит из поселения и углубляется в лес. Ноги сами несут его. Куда? Сюда. Сюда, да, сюда… Он останавливается. Перед ним — высокое дерево. Он касается его, затем приподнимает ногу и начинает привычными движениями забираться наверх. Через несколько секунд он уже сидит на веточке и смотрит на безграничный зелёный горизонт.

Дует ветер.

Хлопают крылья.

Рядом с ним на веточку опускается небольшая белая птичка. Она вертит головой, затем чешет клювом крылья, поправляет перья и вот уже собирается улететь, но… Не улетает. Она поворачивает голову, смотрит на него и говорит:

— Здравствуй, Нара.

…

…

…

Глава 43. Выбор

— Здравствуй, Нара, — сказала птица.

Нара промолчал.

Он приподнял глаза и посмотрел в ясное голубое небо. В этот самый момент у него над головой проплывало полупрозрачное облако, пронизанное лучами солнца, точно белёсая медуза.

— Я умер, — произнёс эльф.

— Верно; много, много лет назад, и я вернул тебя к жизни.

Нара кивнул. Ветер прижал его кучерявые золотистые волосы.

— Зачем?

— Тебе решать, — многозначительно ответила птица.