— Тсукико, — робко вмешалась Иоко. Она хотела постоять за дочь, но прекрасно понимала, что я не желаю ей зла. — Не стоит задавать такие вопросы напрямую.

— Если мы будем играть в молчанку или недоговаривать друг другу, то ничего не выйдет, — усмехнулся в ответ, и это разозлило женщину.

— По-твоему, то, что к моей дочери ночью пробрались насильники, это смешно? — сурово спросила она.

— С чего ты взяла, что я смеюсь над этим? Вовсе нет. Я просто на мгновение представил, что сделаю с ними. Но мне нужен честный ответ Мивы. И если эти ублюдки и правда думали вновь… — хотел сказать «переспать», но сдержался и выбрал более лояльную фразу: — воспользоваться слабой девушкой, то им не поздоровиться, — вновь глянул на зеленовласку. — Что скажешь, Мива?

Она подняла на меня блестящие от слёз глаза. Иоко перевела взгляд на дочь и постаралась подбодрить:

— Мива, ты хочешь измениться и стать лучше?

— Да, — тихо произнесла та и кивнула, от чего на платье упала пара солёных капель.

— Тогда расскажи нам, кто это был? Почему они забрались сюда? Доверься Тсукико, ведь он до сих пор не сделал ничего дурного. Наоборот, жизнь деревни изменилась в лучшую сторону, благодаря ему.

Вновь скрежет зубов. Неужто Мива до сих пор не простила меня за смерть Сидзаки? Но её можно понять, я бы тоже этого не забыл. И всё же прошлого не вернуть, а вот будущее можно сделать лучше, если начать прямо сейчас.

— Их зовут Ичи и Сента, — наконец-то заговорила девушка. — Ичи был у нас заводилой. У него много друзей среди воров. Мы тоже… — на секунду прервалась, собираясь с силами, — иногда таскал из чужих дворов всё, что плохо лежит.

— Интересно, — пробормотал я, задумавшись. — А второй кто таков?

— Сента сын одного богача, что живёт недалеко от поместья Ито. Благодаря его связям, нам удавалось несколько раз вырваться из лап стражей.

— О как, — вновь хмыкнул я. — Скажи, Мива, чем ещё занимались эти парни и вся ваша компашка?

— Валяли дурака, — пробормотала она, однако взгляд не поднимала.

— Мива, — строго протянула Иоко. — Говори, что ещё.

— Я… — она снова затряслась в рыданиях, но на этот раз быстро успокоилась. После чего глубоко вдохнула и уверенно ответила: — Они часто спаивали местных девушек, а потом тащили их на сеновал. После этого никто не мог сказать и слова, ведь все их боялись. Ичи знал, с кем общаться, чтобы потом не было проблем.

— Мерзость, — прошипела от злости Иоко. — И много там было девочек?

— Нет, — Мива покачала головой. — Но некоторые отказались пить и хотели убежать. Тогда-то Ичи и другие тащили их силой.

— Отлично, — произнёс я, но в голосе совсем не было радости. Наоборот, меня вновь обуял гнев.

Посмотрев на Иоко, увидел, как она испуганно прижимает кошачьи уши. Я мгновенно успокоился.

— Тсукико, — пробормотала она. — У тебя глаза светятся, когда злишься.

— Это хорошо, значит, буду выглядеть ещё более зловеще, — и хищно оскалился, уже придумав, что сделаю с этими ублюдками. Однако осталось ещё пара вопросов. — Мива, а ты можешь рассказать мне, кто именно был с вами. Кто решил исправиться, а кто так и остался такой же мразью?

— Я не уверенна насчёт всех, — робко ответила та.

— И всё равно придётся. Помимо этого, я хочу знать, что и у кого вы воровали.