Я всмотрелся во Тьму и увидел красную точку, разрастающуюся всё больше и больше. И уже через несколько секунд на меня смотрела красномордая обезьяна с длинным носом.

— Чему мы тебя учили?! Вставай и дерись, человек!

Крики мартышки ничуть не подбодрили. Раньше подобные слова могли придать сил, заставить сражаться. Сейчас же хотелось просто послать эту морду ко всем чертям.

— Мямля!

По плечу что-то хлёстко ударило. Словно тонкий прут, от которого потом остаётся болезненные синяки.

— Вставай!

Ещё один удар, но теперь уже по ногам.

— Сколько лет мы тебя учили быть сильным?! Не позорь имена родителей и своего Учителя!

— Какого?! — не выдержал я и закричал на обезьяну.

— Содзёбо! — рявкнула красная морда. — Так меня зовут! — ещё удар, но на этот раз я успел поймать палку до того, как она коснулась моего плеча. Мартышка оскалилась, и было непонятно, то ли злится, то ли радуется. — Отлично! А теперь иди в свою клетку и помни, что уже скоро мы увидимся!

Клетку? Скоро увидимся? Почему никто ничего мне не рассказывает?

Но ответа не последовало. Обезьянья рожа исчезла так же внезапно, как и появилась. Я вновь остался в одиночестве. И только мелкая капель нарушала тишину.

Капли?

* * *

Голова гудела и ныла. Словно череп готов был вот-вот разорваться на кусочки. Но мне всё же удалось открыть глаза, которые сразу же резанул яркий свет. Отвернулся и застонал, прикрыв лицо руками.

Глаза видят. Это хорошо, значит, ранение было несерьёзным.

— О, смотрите-ка, кто очнулся, — за спиной раздался насмешливый голос. — Никак сам подкидыш Ито решил порадовать нас своим присутствием.

Я повернулся набок и прижался щекой к чему-то холодном и влажному. Вздрогнул и снова поднял веки. Кое-как сконцентрировав зрение, понял, что лежу на каменном полу. И он здорово напоминал пол в темнице Ито, куда упёк меня Изао.

Чёрт, неужто меня снова взяли в плен?

На шее что-то звякнуло. И тогда я ощутил прохладу металла. Провёл пальцами, нащупав толстый ошейник.

— Что такое? — продолжал кто-то насмехаться. — Не получается колдовать? Оно и понятно, ошейник-то из диуриума.

Что? Диуриум? Что это такое?

Со стоном присел к стене. В груди неимоверно жгло. Я спас своих ванов от огненных шаров на наших землях, но не спасся сам неизвестно где.

И да, я снова оказался в, пропахшей сыростью, темнице. Каменные стены, местами покрытые плесенью. Маленькое окошко над головой, чтобы заключённый не мог до него дотянуться, но стремился увидеть свободу и мучился, не получая желаемое. А слева решётка из толстых прутьев, за которой ярко светят два факела и гнусная улыбка охранника. Невысокий ван, облачённый в тонкую кольчугу и стальной помятый нагрудник. Судя по всему, ему нравится смотреть на страдания пленников.

— Где я? — прохрипел я и скривился от боли в горле. Страсть как хотелось воды.

— А ты не догадался? — хмыкнул он и обвёл взглядом камеру. — Уж точно не в увеселительном доме.

— Где именно? — более чётко переспросил я.

Тот нахмурился и недобро посмотрел на меня.

— Не прикидывайся, Ито. Ты здорово вляпался. Вашему клану запрещено посещать столицу Империи, разве старик Джиро тебе не говорил?

Я в столице Империи? Так вот куда перенёс портал. Но почему именно сюда?

— Не понимаю, — задумчиво пробормотал я и покачал головой, отчего та отозвалась неприятным гулом. — Что происходит? Выпустите, и мы обо всём поговорим. Пришлите посла.

— А тебя не послать?! — загоготал тот, но внезапно осёкся и выпрямился по струнке, уставившись куда-то в коридор.