— Уже однокрылая, — я чуть подбоченился. — Но если ты меня выпустишь…

— С ума сошёл? — вырвалось у того. — Меня за это убьют. Глотку перережут. И семью тоже, близких и друзей. Даже свинку мою любимую.

М-да, со свинкой здесь явно перебор.

— Лучше сиди смирно. Может, Император смилостивится и отправит тебя к остальным людям.

Точно! Мне ведь рассказывали, что всех людей направляют сюда. Значит, с ними можно договориться. Вот только как с ними связаться.

— Слушай, — вновь позвал стражника. — А ты мог бы…

— Даже не проси, — замотал головой тот. — Ни о чём не проси. Могу только воду дать и то в определённое время. Но больше ничего.

— Ясно, — цокнул языком и отвернулся.

Следовало придумать, как отсюда выбраться, найти свой меч и одежду. А потом… искать демонессу, пока она не наворотила дел.

* * *

Прошло несколько часов моего заточения. За это время пару раз дали попить и бросили чёрствую лепёшку, словно бродяге.

А чего хотел, Тсукико? Ты нарушил договор, заключённый Император и Джиро. Старик ради тебя пошёл на крайние меры, и всё благодаря бабушке Ясу. А ты? Эх, Лунный мальчик, и кто тебя заставлял? Кстати, а как зовут властителя Империи? Так и не узнал. Но думаю, что ещё будет время.

Мысли кружили в диком хороводе, лишаясь всякого смысла. Мне ничего другого не оставалось, как отдаться на их волю и сидеть сложа руки, у холодной стены. Как выбраться, когда на твоей шее ошейник из диуриума, лишающий всякой магии. Хорошо хоть внутренние процессы не остановились, а всего лишь замедлились. Благодаря этому я не ослеп, когда пламя опалило глаза.

— Эй, человек?! — за решёткой показался тот самый воин, что постоянно порывался поучить меня уму-разуму. — Жив ещё?

Судя по тьме, что окутала камеру, за стенами уже воцарилась ночь, и лишь тусклый лунный свет пробивался сквозь маленькое окно.

— Глаза открой и сам всё увидишь, — без особого энтузиазма ответил я, посмотрев в его сторону.

— Всё такой же дерзкий, — усмехнулся тот и оттолкнул стражника.

— Господин, — неуверенно пробормотал он. — Меня же за это накажут.

— Твои проблемы, — оскалился воин.

После чего бросил в камеру небольшой мешочек.

Упав, он раскрылся, и наружу с мерзким шипением повалил густой дым. И стоило его учуять, как глаза защипало, а нос заложило. Я закашлялся и попытался отклониться в сторону, но кандалы не позволяли спокойно передвигаться.

— За что вы его? — продолжал бормотать стражник, прижавшись к стене.

— Издеваешься?! — рявкнул на него солдат. — Он грубил самому Императору! За это лишаются головы в ту же секунду! А это ничтожество до сих пор живо! Думаешь, я допущу, чтобы он спокойно пребывал в камере, пока Господин не решит, что с ним делать?!

Стражник присел под таким гневным натиском и вжался в угол.

Горло неимоверно жгло, перед глазами стоял серый туман, а дышать стало практически невозможно.

— Запомни, ван! — рычал воин. — Ты для меня такое же ничтожество, как и он, но с одной лишь разницей! Он человек, а ты…

Договорить не успел.

В коридоре послышался грохот, а следом за этим крики и треск. Казалось, что кто-то дерётся, но я не мог этого видеть. Во-первых, угол обзора маловат, во-вторых, едкий дым из мешочка жёг глаза.

И всё же кое-как удалось подняться и посмотреть на то, что происходило за камерой. А там и правда было весело.