— Ага, — пробормотал я. — Только слабо верится, что меня вот так просто приняли. Поблагодарил и сразу своим стал? Слишком натянуто.

— Почему нет? — она склонила голову набок. — Зато ты почти что свой.

— Ключевое слово «почти».

— Чего такой хмурый, Тсукико? Никто здесь не собирается идти против тебя.

— Ты прости, но вряд ли это у кого-то из вас получится.

— Не стоит недооценивать противника, — она прищурилась. — Помнишь, что произошло на тракте? Сын богов так легко попал в плен к обычным ванам.

— Не напоминай, — опустил взор в чашку. — Просто поспешил.

— Вот именно. Сперва надо всё разведать, составить план и только потом идти, размахивая огромным мечом. И для этого я должна тебя показать ей.

— Кому?

— Нашей старейшине. Она давно ждёт тебя. Но жутко не любит, когда её разговор прерывается посторонними шумами, по типу урчания желудка.

— Бабушка, которая не любит, когда внуки голодные? — ухмыльнулся я.

— Можно сказать и так, — с улыбкой ответила Этти и, встав, протянула мне руку. — Идём?

— Разве у меня есть выбор?

* * *

Поворот за поворотом. Туннель казался бесконечным. Порой думал, что ещё шаг и к тебе навстречу выползет огромный муравей. Конечно, этого не случилось. Зато я заметил, что освещение идёт прямиком из стен, будто они были фосфоресцирующими. Вспомнил, что в своей комнате не видел никаких пылающих сфер, значит, и там освещено таким же образом.

И почему не заметил сразу? Устал ты, Тсукико. Может, стоит передохнуть?

Нет, пока Акума разгуливает на свободе, я не смогу спокойно уснуть.

— Что это? — обратился к кицуне, прикоснувшись к стене.

— Магия старейшины, — ответила та. — Впрочем, сейчас сам всё поймёшь.

Мы брели по бесчисленным туннелям ещё довольно долго. Изредка они пересекались или вовсе расширялись, превращаясь в залы, наподобие столовой. Только там ничего подобного не было, ни столов, ни лавок. Просто высокие стены, подпираемые толстыми балками. Зачем это, я так и не понял, но был уверен, что всё придумано не просто так.

Но последний проход оказался самым узким. Пришлось наклониться. Однако в этом были и свои плюсы. Теперь передо мной маячила упругая попка Этти.

Чёрт, соберись, Тсукико. Сейчас точно нет времени для любовных утех.

— Почти пришли, — послышался ей голосок, и я облегчённо вздохнул, так как красться в таком положении было крайне неудобно.

Через пару минут потолок поднялся, и мне удалось выпрямиться. Прохрустев позвоночником, довольно пробормотал:

— Это сделано специально, да? — мы оказались в тупике. Ни двери, ни какого-либо прохода. — Перед старейшиной надо обязательно кланяться?

— Верно, — кивнула Этти, явно довольствуясь моей сообразительностью.

— И куда теперь?

— Сюда.

Кицуне приложила ладонь к земляной стене, и её пальцы слегка засветились оранжевым. В тот же миг стена дрогнула и моментально осыпалась под ноги, открыв взгляду просторный зал.

В центре небольшой пруд, в котором плавали кувшинки. Их корни сияли голубым светом под водой, отчего вокруг бегали тени. Вокруг пруда горели свечи. А у противоположной стены на невысоком постаменте, похожим на низкий трон, расположилась седая старушка, укутанная красной шалью. А вот сияющей земли не было, лишь свечи, да свет кувшинок. Поэтому сложно было что-то рассмотреть в такой темени.