— И как успехи?

— Кое-что есть, — подмигнула та и сошла с дороги, указав рукой на узкую тропинку, которую я даже сразу и не заметил. — След ведёт туда.

— Интересно, — я шагнул в заросли. — Выходит, теперь мы следим не за курьером, а за адресатом?

— Выходит, что так, — кивнула Этти и, обогнав меня, двинулась первой. — Прикрывай тыл, а я выведу нас к нужному месту.

Прикрывать… тыл… боги, и за что мне это?

«Я всё слышу», — неожиданно в голове раздался насмешливый голос Канон.

Ну прости, сейчас я не могу ничем тебя порадовать.

«Этого и не требуется, — казалось, что богиня надо мной издевается. — Ты просто думай, а я посмеюсь».

Зараза.

Я похлопал по сумке, где лежала камэоса и вздохнул.

Мы прошли с Этти ещё около получаса, петляя посреди почти невидимых тропинок. Кицуне уверенно шла вперёд, удивительно, что за столь долгий срок запах торгаша ещё не выветрился.

Или он был здесь совсем недавно? Решил, раз стража ничего не делает, то всё узнает сам? Но как-то странно, не проще ли нанять хороших следопытов? Или он сделал так? Тогда почему ничего не нашёл, и найдём ли мы?

— Тсукико?

Задумавшись, я не сразу заметил, что кицуне успели отдалиться и выйти на небольшую опушку. Я остановился возле неё и подозрительно осмотрелся. Первое, что бросалось в глаза — тишина. Не простая, а абсолютная. Если на тропинках то и дело приходилось отмахиваться от надоедливой мошкары, то здесь не было и той.

— Слишком спокойно, — высказал я свои подозрения.

— Именно так, — согласилась Этти и всё же сделала ещё пару шагов.

Никаких ловушек не сработало. На нас никто не бросился, а моя знакомая не повисла вниз головой, схваченная охотничьей петлёй за ногу. Опушка была самой обыкновенной, и лишь гробовая тишина намекала, что здесь что-то неладно.

— Вот, смотри, — Этти присела и подняла из-под кустов сломанную ветку. — Видишь?

— Конечно, — я шагнул к ней. — Кровь. Но чья?

— Не знаю, — покачала головой она. — Но точно не нашего заказчика.

* * *

Дальше мы продвигались по запаху чужой крови и вскоре вышли к небольшому холму, что одиноко возвышался над лесом. Однако жизнь царила и на нём, что неудивительно.

У подножия построил небольшую пагоду, а от неё на вершину холма вела каменная лестница, оканчивающаяся высокой статуей двух ванов, сжавших друг друга в тесных объятиях.

— Отец и мать, — пробормотал я, с изумлением смотря на них. — Это храм ниитизма?

— Да, — кивнула Этти и двинулась дальше. — След ведёт туда, так что не задерживайся, скоро стемнеет.

Чёрт, и правда. За всей этой свистопляской я и не заметил, что солнце клонилось к закату, окрасив листву в багровые тона.

Мы добрались до пагоды, когда небо потемнело, и появились первые звёзды. Навстречу нам вышел всего лишь один ван. Старик, настолько низкий, что не доставал мне даже до груди. Длинная седая борода, лысая голова и добрые маленькие глазки.

— Добро пожаловать, — он раскинул руки, будто собирался заключить нас в дружеские объятия. — Рад видеть гостей в своём доме. Останетесь ли вы на ночь, или пришли по срочному делу?

— Боюсь, что второе, Катэко-сан, — поклонилась старцу Этти.