Она стала рассматривать окрестности, по которым они проезжали, – от совершенно дикой природы до все более цивилизованных пригородов Сан-Франциско. Они уже были на дороге не одни. Вот почтовый дилижанс, обгоняя фургон, заставил его прижаться к обочине. Возница выругался и потряс кулаком. Саманта видела, как солнце вдалеке сверкает в ряби океана, как покачиваются суда в гавани. Над невысокими домами, которые теснились на горизонте, стлался темно-коричневый дым, закрывая вид на залив.

Когда они уже проезжали по городу, Саманта примолкла, оглушенная экзотическими запахами, звуками и зрелищами, с которыми сталкивалась впервые в жизни. По узким улочкам бегали китайцы, запряженные в двухколесные тележки, как если бы они были вьючными животными. Бриз приносил с собой запах тухлой рыбы, смешивая его с непривычными запахами из соседних домов, на которых висели вывески с чужими буквами. Саманта вытянула шею, чтобы лучше видеть, но надо было не отстать от Слоана, и она заторопилась.

Их окружали кирпичные дома. Отец писал о больших пожарах в былые времена, но и следов их не было видно на этих внушительных сооружениях. Мужчины во фраках и цилиндрах прогуливались по улицам в компании женщин в дорогих манто и шикарных кринолинах. Никто не обращал внимания на мужчину в грубой одежде горца и женщину в потрепанной юбке, ехавших верхом по обочине.

Ей надо переодеться в собственное платье, решила Саманта, когда Слоан остановился перед импозантным зданием с вывеской «ОТЕЛЬ». Через его двойные двери входили и выходили респектабельные деловые люди. Она не видела ни одной женщины, которая проходила бы через этот портал.

Видя, что Саманта не слезает с лошади, Слоан подошел и помог ей. Рука на ее талии не разрешила проблемы, а лишь напомнила, чего от нее ожидают, когда они останутся одни. Девушка вздрогнула и попробовала обратить внимание на жалкое состояние своей одежды.

– Я выгляжу нелепо, – прошептала она.

– Когда это тебя волновало? – бросил он грубо. – Мы никого здесь не знаем. Кому интересно, как ты выглядишь?

Да, конечно, но мужчине этого не объяснишь. Она покорно запахнула шубку, чтобы скрыть мятый корсаж. Затем, к изумлению Слоана, взяла его под руку и позволила ввести себя в холл.

Он оказался еще более роскошным, чем она ожидала. Девушка старалась не смотреть на сверкающую газовую люстру над головой, а отражение в зеркале позади конторки заставило ее поморщиться. Слоан, как и в прошлый раз, заказал горячую ванну, но сейчас она не сделала прежней ошибки и не запротестовала: конечно же, перво-наперво надо привести себя в порядок.

Носильщик тут же подхватил их вьюки. Ошеломленная такой роскошью, Саманта, сжимая руку Слоана, тем не менее всем своим видом давала понять, что давно уже привыкла и к коврам в холлах, и к перилам красного дерева.

Когда они наконец остались одни в номере с массивной латунной кроватью, с голубой бархатной драпировкой, с гардеробом, который, вероятно, был доставлен сюда через Магелланов пролив, Саманта глубоко вздохнула и попробовала вернуть себе былую отвагу. Комната оказалась вдвое больше той, куда он привел ее в прошлый раз, но это не имело значения. Слоан Толботт, похоже, заполнял собой любую комнату, в которую входил, и только его она видела в настоящую минуту.

Мужчина небрежно бросил на кровать свою овчину и стал рыться в вещах, каким-то образом прекрасно вписываясь в великолепную обстановку.

К тому времени, когда стук в дверь известил, что ванна готова, Слоан уже вынул из мешков чистую одежду. Взглянув на Саманту, как будто только что заметив ее присутствие, он заявил:

– Я иду мыться, затем отправлю несколько записок, а уж потом мы начнем опрашивать людей.