На ней были чулки из тончайшего шелка и открытые домашние туфли. Только об одной вещи не позаботился этот проклятый человек – о корсете, но платье, очевидно, было приспособлено, чтобы носить его без такой модной детали. Саманта не спрашивала себя, как удалось Слоану в такой короткий срок организовать покупки. Уже сам факт достаточно говорил об их взаимоотношениях с местной портнихой.

Она никак не могла понять, что раздражало ее больше – то, что он не интересовался, подойдет ли ей платье, или то, что считал ее женщиной, с которой можно расплачиваться туалетами. Ей хотелось выцарапать ему глаза и швырнуть ему в лицо мятое платье, но ведь он обещал помочь разыскать отца, и все это, видимо, просто один из его способов добиться цели.

Когда Слоан наконец появился, Саманта уже едва могла говорить. Она запустила в него кашемировой шалью баснословной цены, и он одной рукой схватил ее за запястье, другой открывая коробку с перчатками.

– Что с тобой, черт возьми? – Он перехватил ее вторую руку, когда она замахнулась кулаком.

– Ты! Кто ты, по-твоему?! Кто, по-твоему, я? Где ты взял всю эту изысканную сбрую?! И почему, черт тебя подери, ты решил, что я должна это носить?! – Саманта почти визжала, все еще пытаясь вырваться и ударить его.

Слоан прижал ее трясущиеся руки к ее же талии, удерживая их одной рукой. Она не видела, что ее обруч съехал в сторону и другая его рука легла ей под грудь, как бы невзначай поглаживая платье.

– Я должен был догадаться, что чертова маленькая ведьма не оценит моих усилий. Тебя волновало, как ты выглядишь, и поэтому, полагаю, тебе гораздо удобнее появиться перед самыми влиятельными людьми в штате в воскресном платье своей матери, которое тебе не по росту?

– Что в этом плохого? – фыркнула Саманта, решив схитрить. Ее шерстяное – без нижних юбок – платье висело на ней мешком. В нем хорошо было чистить лошадей, а не встречаться с важными людьми, которые могли что-либо знать об отце. Она попробовала локтем отпихнуть руку Слоана.

– Ну ладно, ты можешь надеть свое платье, когда мы вечером пойдем обедать. Но сейчас нет времени переодеваться. Совет соберется сегодня в полдень. Мы приглашены.

Саманта, раскрыв рот от изумления, уставилась на него. Он сумел добиться приглашения на совет Железнодорожной компании! Но как?

Слоан в свежевыглаженном сюртуке и рубашке со сборками, искусно завязанном галстуке и шелковом жилете выглядел просто красавцем. Он был выбрит и даже подстрижен. Саманта тихо выругалась: она согласилась переспать с человеком, который заполучил бы любую женщину, стоило лишь пальцем поманить! Вне всякого сомнения, он разочаруется в ней.

В ответ на затянувшееся молчание глаза Слоана сузились.

– В чем дело? Я плохо выгляжу? Удивленная этим его беспокойством, Саманта прищурилась и покачала головой.

– Нет, конечно, нет. Ты выглядишь замечательно. Я только… ты… – она закрыла глаза и вздохнула. Она не находила слов, чтобы объяснить это. Она его совсем не знала – только начала узнавать. И никогда не узнает настоящего Слоана Толботта.

Он приподнял пальцами ее подбородок и торопливо поцеловал. Саманта снова подняла голову, и он пробормотал:

– Мы обсудим это позже, когда все наши наряды окажутся на полу.

Боже, как он сказал это! Она задрожала, и ей захотелось немедленно все с себя сбросить. Желание, видимо, читалось у нее в глазах, потому что взгляд Слоана стал таким, что девушка вмиг воспылала. Мужчина с явным сожалением вынужден был шагнуть в сторону.

– Хорошо еще, черт побери, что сюртук длинный! – несколько загадочно сказал он, поднимая и подавая ей шаль.