— Не могу сказать, чтобы я видел здесь твою тетю, — честно признался Куп и тем временем, тайком спихнув котенка с колена, подвинул его краем ботинка из-под стола. Когда недовольный, что его разбудили так грубо, Бу дал знать об этом сердитым мяуканьем, Лиззи просияла:

— О, посмотрите! Оказывается, Бу здесь! Он, наверное, спал на одном из стульев. — Она подобрала котенка с пола и нос к носу приблизила к себе. В первую минуту Бу с интересом наблюдал, как она хлопает ресницами, затем попытался приостановить их частый трепет своей мягкой лапой.

Лиззи смотрела на Купа одним глазом, который не был занавешен челкой.

— Как вы думаете, где может быть тетя Ронни? Она должна быть сейчас дома.

— Я не знаю, малышка, — сказал Куп. — Вероятно, просто отлучилась на минутку. Я уверен, она сейчас вернется. Ты ведь знаешь, какой она ответственный человек.

Девочка, казалось, была более чем взволнована его ответом. Меньше всего Куп привык видеть неудовольствие на ее лице. Поэтому опустившиеся уголки ее нежных маленьких губ повергли его в панику, и ему пришлось напомнить себе, что он обучен, как справляться с чрезвычайными ситуациями. Тогда почему так трудно отвлечь одну маленькую девочку? Куп сосредоточил внимание на ней и, кивком подбородка указав на ее экипировку, сказал:

— Какой у тебя интересный костюм.

Вопреки его ожиданиям трюк удался. Лиззи посмотрела на себя, потом широко улыбнулась, от всего сердца. Куп не был готов к этому. Такую улыбку он видел только на том фото, где девочка была вместе с Эдди. В душе у него разлилось чистое, совершеннейшее удовольствие от сознания, что такую же улыбку вызвал и он. «О Боже! Ребенок, я, кажется, влюблен».

— Это моя рабочая одежда. — Лиззи отпустила Бу и расправила пышные складки своей рубахи, приподняв полы, будто собиралась исполнить реверанс перед королевой. — Мы с тетей Ронни будем красить мою комнату, а потом нанесем узор по трафарету.

— Прикольно.

Девочка живо закивала:

— Да, прикольно.

— И в какой цвет вы собираетесь красить?

— В розовый.

— Случайно, не такой ярко-розовый, как гвоздика? — спросил Куп, подумав, что этот цвет вполне подошел бы к ней самой, так как в этот момент она была такая же свежая.

Лиззи тихонько засмеялась.

— Нет, не угадали. Светло-розовый.

— Я как раз собирался его назвать. Это было мое следующее предположение. Ты сама выбрала этот цвет или твоя тетя?

— Я сама. Тетя Ронни сказала, что мы должны произвести… гм… забыла слово. — Лиззи сосредоточенно наморщила лоб, потом лицо ее так же быстро прояснилось. — Вспомнила! Она сказала, что мы произведем разделение труда. Я буду выбирать цвет, а она оплачивать покупку. И еще, если она устанет красить, тогда займусь этим я. — Судя по выражению ее лица, Лиззи не представляла себе ничего более захватывающего. — Это будет действительно красиво. Если хотите, можете прийти посмотреть, когда мы закончим.

— Я бы с удовольствием взглянул. Так ты, значит, любишь розовый цвет, да? — Куп вспомнил детскую комнату с бело-розовым покрывалом в доме Эдди.

— Ага. Это мой любимый цвет. — Лиззи снова подарила ему одну из своих робких улыбок. — Этот цвет подходит девочкам.

— Тогда все правильно, малышка. Уж кто-кто, а ты определенно всем девочкам девочка.

Ее ослепительная улыбка была точно вспышка молнии. Лиззи смотрела на Купа такими сияющими глазами, словно он произнес самые выдающиеся слова, какие ей доводилось слышать.