— Не своими, конечно. — Обладатель мальчишеского голоса нисколько не обиделся. — Да ты слушай! Его тесть и теща в дыре какой-то жили, но были серьезными людьми, деловыми. Официальные органы смерть зафиксировали естественную. А деловые свое следствие провели, разобрались, что к чему. Выяснилось, что он их из-за бабок завалил, а бабок у них было — до хренища! Ну, вынесли ему приговор. Да только те, кто его должен был привести в исполнение, сели. А у них там знаешь все строго — кому поручили, тот и должен выполнить.

— Ну раз сидят, значит, пока Чуткому ничего не грозит, — протянул «солидный».

— Да в том-то и дело, что у них буквально на днях сроки кончаются!

— Ну ты даешь, Мишка… — удивленно проговорил его собеседник. — И ты хочешь эту информацию продавать? Смотри — с огнем играешь. Сгоришь!

— Ерунда, — сказал тот, кого звали Мишкой. — Я же не сейчас ее буду продавать, а когда приговор приведут в исполнение. И тогда деловые мне только спасибо скажут. Они же любят, когда молва об их справедливости по свету гуляет. А имен исполнителей я все равно не знаю, так что бояться мне нечего. Я тебя об одном, Димыч, прошу. Ты сделай сегодня фотки качественные, не пей больше этой гадости. Может, в последний раз Чуткого снимаешь…

— Ремесла не пропьешь, — хмыкнул Димыч. — Ладно, пошли…

Послышались удаляющиеся шаги, потом в фойе установилась тишина. Где-то вдалеке, видимо в зале, зазвучала бодрая музыка.

Мысли Северины Бурковской лихорадочно метались во всех направлениях.

«Господи… Господи… Что же это?.. Мишка и Димыч, Димыч — фотограф… Журналисты… Откуда они, нетрудно будет выяснить по аккредитации. Они говорили о какой-то своей газете, сравнивали… Их читают… Вася — убийца? Что за бред?.. Происки соперников, провокация! А если это правда? Он в опасности. Васенька мой в опасности!»

Она не помнила, как досидела до конца невыносимо долгого мероприятия — разбавлять партийные речи концертными номерами тоже было ее идеей. Люди не любят сплошных разговоров. Люди хотят развлечений. Но сегодня Северина не видела ярких костюмов, не слышала громкой музыки. В ее голове стучала одна только мысль: «Вася в опасности!»

В конце представления она отправила ему сообщение на мобильный телефон и поехала домой.

«Только бы он приехал! — вслух шептала она по дороге. — Только бы он приехал! Только бы не подумал, что я зову его лишь потому, что соскучилась. Да, я соскучилась. Но сейчас это неважно. Сейчас главное, чтобы нас не опередили Васенькины враги!»

27. Нет, я не тот, кого вы так хотели…

Владимир Томашевич к приезду в «элитное общежитие» имени Коллонтай подготовился. Во-первых, тщательно побрился и причесался, лучший костюм надел, ботинки почистил и одеколоном побрызгался. Во-вторых, поменял свою «шестерку» на пироговскую БМВ. Оставалось придать физиономии соответствующее выражение, но Володя решил потренироваться по дороге.

В «элитную богадельню» он приехал в середине дня, полагая это самым удобным временем для задуманного — можно было и персонал еще застать, и обитатели сего места должны были находиться в бодром расположении духа после тихого часа, если он им здесь полагался. На пороге его встретил молодой человек в сером строгом костюме, и Томашевич слегка расстроился, что не попал в смену словоохотливой старушки, которая так мило приветила когда-то Мелешко и Сашу Барсукову. Впрочем, в том, что сегодня привратником оказался парень, были свои плюсы.

Быстро продумав «легенду», Володя расслабленной походкой подошел к охраннику, лениво мазнул по нему взглядом с ног до головы, так же лениво повертел головой и, слегка растягивая слоги, проговорил:

— Слышь, братан, мне бы тут с руководством побазарить надо… Это реально?

Парень заметно напрягся, а в округлившихся глазах стала заметна судорожная работа мысли.