— Северина, опомнись! — Чуткий наконец взял себя в руки. — У тебя от сотрясения мозги набекрень съехали!

— Нет у меня никакого сотрясения, — вздохнула она. — А мозги у меня работают хорошо. В отличие от твоих.

— Ладно, садись. — Чуткий вышел из-за стола и отодвинул для нее стул. — Я готов тебя выслушать. Только поменьше эмоций, пожалуйста.

— Можно и без эмоций, — согласилась она. — Во-первых, я тебя прощаю. Потому что понимаю, что ты от страха ничего не соображал. Я даже готова забрать документы из ментовки. Это не проблема.

— Северина!..

— Ты сказал, что готов меня выслушать! — прикрикнула на него Бурковская. — Вот и слушай. Во-вторых, хоть ты и хотел моей смерти, но я твоей не хочу. И думаю, как тебя спасти. Мне наплевать, убил ты родителей своей жены или не убивал. Главное, что другим на это не наплевать. И они готовы с тобой разобраться. Ты уже решил, как этого избежать?

— Н-нет… — нахмурился Чуткий.

— Вот именно, — кивнула она. — Ты думал, если ты убьешь вестника твоих несчастий, то и несчастья сами собой испарятся? Нет, Василий, даже древнегреческие герои это уже понимали… Так что ты должен принять мое предложение. Это твой единственный шанс. Да, и должна тебя предупредить, если ты вдруг решишь еще раз устроить со мной… что-нибудь этакое, тебе будет плохо. Я написала завещание. Упади с моей головы хоть один волос, все твои художества выплывут наружу. И «Банзай», и грехи твоей молодости… Неужели за пятнадцать лет ты так и не понял, что я не глупее тебя?

— Что ты предлагаешь? — тихо спросил он.

— Ты созовешь съезд партии, — сказала Бурковская, чеканя каждое слово. — Объявишь о своей отставке в связи с необходимостью лечения за границей. И предложишь съезду своего преемника. Меня.

— Но это невозможно… — пробормотал Чуткий.

— Возможно, Васенька, возможно… — улыбнулась Северина. — Ты уедешь лечиться. А потом в Россию придет печальная весть, что господин Чуткий скоропостижно скончался. Никто особенно расстраиваться не будет, поверь мне! Ведь все узнают, что ты был замешан в темных делишках с «Банзаем»… А через несколько месяцев из-за границы приедет человек, совсем не похожий лицом на бывшего генерального секретаря партии «Русич»… Этот человек женится на мне, и мы будем жить долго и счастливо. Я к тому времени стану депутатом Государственной думы и уверенной рукой поведу партию «Русич» к новым вершинам.

— Северина, ты сумасшедшая! — воскликнул Чуткий.

— Возможно, — усмехнулась Бурковская. — Но не забывай, что я тебя люблю, Васенька.

33. Любовь нечаянно нагрянет…

Владимир Томашевич зачастил в «элитное общежитие». Нет, дел у него там больше не было. Но теперь помощник Игоря Пирогова плохо представлял себе, как можно провести день и не увидеть Людочку. Да и вообще он удивлялся, как мог дожить до тридцати четырех лет в уверенности, что жизнь холостяка — самый удобный способ существования в этом мире. Наверное, до сих пор ему просто не попадались такие замечательные девушки… Правда, Людочка постоянно была очень занята — ведь нелегко совмещать обязанности старшей медицинской сестры и директора! Но все же и для Томашевича у нее находилась минутка.