— Полуянов со своими бандитами, — просипела она.

— Братки от Антона, — возразил ей Первушкин. — Говорят, что у них есть для вас заказ, Игорь Петрович.

— Заказ от антоновских братков? — засмеялся Пирогов. — Что-то я нынче стал пользоваться чрезмерной популярностью. Не к добру это. А Полуянова там нет среди них?

— Посторонних не видел, — с достоинством ответствовал Валька и выпрямился. — А под дверью стоят Тамагочи, Покемон и Чебурашка.

— Из новой поросли, — вздохнул директор сыскного агентства. — У тебя хватило ума сказать, что меня нету?

— Хватило. — Валька выпрямился еще прямее. — Че им по существу сказать-то?

— Пусть приходят в пятницу, — сказал Игорь. — А лучше созвонимся. С ихним, этим, как его — Диней?

— Ну, — кивнул Первушкин. — Он там у них за интеллектуальный сектор отвечает.

— Вот-вот, оч-хорошо, — пробормотал Пирогов. — Мадам, успокойтесь. Сейчас будет кофе.

— Ага… — прошептала Оксана Валерьевна и стала медленно заваливаться на дорогой ковер.

— Первушкин, нашатыря! — заорал Игорь.

— А что это такое? — вежливо поинтересовался секретарь-референт.

Что происходило далее, Игорь помнил фрагментарно. Оксана Валерьевна периодически приходила в себя, умоляла никому не открывать дверь, просила ее спрятать… Утром он был уверен лишь в одном: договор о фронте работ сыскного агентства «Гоголь» они так и не подписали…

3. Собака бывает кусачей…

— Это страшный человек, — сказал Юрий. — Из тех, что мать родную съедят и не подавятся.

— Это метафора, — вздохнула Саша. — Но даже если он монстр, я не могу идти против воли руководства. К тому же покажите мне ангела, который собирается баллотироваться в Думу… Я буду агитировать за него в своих программах безвозмездно.

— Я не умею объяснять, — сморщил нос Юрий. — Андрей Дмитриевич — бандит. Из отморозков. Хотя пытается выглядеть цивилизованным человеком. Он будет предлагать вам изобразить его как друга молодежи. Он содержит несколько колледжей гуманитарного направления. Платит стипендию студентам. Спонсирует культурные программы. Спектакли, классические концерты, выставки. Открыл две столовые для бездомных детей. Оплатил несколько некоммерческих изданий произведений молодых авторов. Хорошая литература, кстати сказать… Он идет на все, чтобы приблизиться к государственному управлению.

Саша немного подумала. Потом осторожно произнесла:

— Но ведь это хорошо…

— Что — хорошо? — воскликнул Юрий. — Что он изображает из себя хорошего человека?

— Что он все это делает, — пояснила она.

Собеседник посмотрел на нее ошеломленно и задумался. Против слов Александры возразить было нечего.

— Но… вы не понимаете… — через некоторое время пробормотал он. — Такие люди не должны не только избираться в государственные структуры, но и вообще жить на свете.

Саше порядком надоел этот беспредметный разговор.

— У вас есть какие-то факты? — сухо спросила она.

— Как вам сказать… У меня есть информация, в достоверности которой я убежден. Но моей убежденности недостаточно, чтобы идти с этой информацией в прокуратуру.

Далее Юрий стал торопливо рассказывать Саше историю, которая вполне тянула на сценарий примитивного российского ужастика.