«Придется пробираться на собственное рабочее место огородами», — решила Северина и, обогнув будку вахтера, направилась к запасной лестнице, от которой у нее, как и у остальных сотрудников, имелись ключи — на этом настояла пожарная инспекция. Она поднялась на половину пролета и услышала голоса, доносившиеся откуда-то сверху. Один голос, несомненно, принадлежал шефу. Ей стало ясно, что беседующие спускаются и сейчас она столкнется с ними лицом к лицу. Северина Анатольевна выругалась вполголоса и нырнула в глубокий проем, где располагались двери грузового лифта, в надежде, что компания не станет заглядывать за угол. Она даже затаила дыхание, чтобы какое-нибудь чуткое ухо, не дай бог, нечаянно не обнаружило ее присутствия. Через несколько секунд Полуянов со товарищи приблизился к укрытию Бурковской, и она явственно расслышала скрежет и шуршание, сопровождаемые отборной русской бранью. Северина попыталась на слух определить, что сие означает, и пришла к следующему выводу: вместе с Полуяновым спускаются еще два человека, и они тащат по лестнице какой-то тяжелый мешок. Почему они не воспользовались для этого грузовым лифтом, было непонятно. Впрочем, подумала Северина, не исключено, что он не функционировал.

— Мешок нужно было взять другой, — проворчал один из спутников Полуянова и снова выругался. — Во как щас треснет!..

— Чтоб тебя! — гаркнул Полуянов. — Другого мешка не было. Придерживай аккуратно. Треснет — вывалившееся тело будешь сам ловить по ступенькам.

— Ага, щас… — проворчал грубый голос. — Такого уговору не было. Мое дело: бери больше, неси дальше. А качество тары обеспечивать — твое дело.

— Куда нести-то? — проговорил еще один голос.

— Ты, Батон, плохо слышать стал? — возмутился Полуянов. — К стоянке, во внутренний двор.

— Как туда попасть-то? — не унимался тот же голос. — Или через вахтера нести?

— Гы… — отозвался Полуянов. — Дал Бог мне помощничков! До низу неси, до самого. Там черный ход есть. А вахтера там нет.

— А ну, как кто на стоянке увидит? — поинтересовался первый голос.

— Рано еще, — возразил Полуянов. — Сотрудники позже подъезжают. Последнее время распустились — взяли моду опаздывать.

— А охранник?

— Охранник мне по гроб жизни обязан. Не растреплет. Ну, хватит загорать, понесли!

— Тяжелая, сука! — выругался спутник Полуянова, которого тот обозвал Батоном. — С виду не такая уж и толстая была. Или живые легче трупешников?

— Не надо было ее колоть, — проворчал другой спутник.

— Кончайте базар, — недовольно прикрикнул на них Полуянов, и шуршание возобновилось.

Северина Анатольевна стояла ни жива ни мертва, вжавшись в железную дверь лифта. Сомнений быть не могло: Полуянов с сообщниками спускали по запасной лестнице труп в каком-то некачественном мешке. Мысли ее заметались. По всему выходило, что шеф замочил кого-то в собственном кабинете и теперь пытается избавиться от мертвого тела. «Господи помилуй!» — взмолилась она и услышала, как бешено колотится ее сердце. Внизу хлопнула дверь. Несмотря на шок, Бурковская заставила себя пошевелиться, вышла из укрытия и даже подошла к узкому окошку, смотревшему во внутренний двор.