— Она взрослый человек, — с бессильной яростью произнесла Северина. — Пусть делает то, что считает нужным. Как она вообще терпит, когда ты не ночуешь дома?

— Сивка, уймись, — проворчал Чуткий.

Черт возьми, так он ее еще никогда не называл!

— Хорошо, — сказала она. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждала. Даже если ты меня бросишь перед тем, как сядешь в Думе, все равно компромат выплывет.

— Послушай, — устало проговорил он. — Это здорово смахивает на шантаж. Ты меня предашь?

— Ты с ней не разведешься?

— Пока она жива, нет…

Северина снова вздрогнула. Что-то ей такое померещилось в этих словах…

Ночью Чуткий был страстен, как всегда. Но когда после бурных ласк он захрапел, уткнувшись в подушку, Бурковской пришла в голову простая, ясная мысль: он скорее убьет ее, Северину, нежели разведется со своей женой.

22. Помнишь ли ты, как мы с тобой…

Оксана Полуянова встретила Пирогова возле запертой двери агентства «Гоголь». Только что пробила пушка на Петропавловке. «Она бы еще в десять заявилась», — безучастно подумал Игорь, доставая из кармана связку ключей. Впрочем, второй, уже менее сонной мыслью, была такая: «А вдруг она и заявилась в десять?»

— Я вас уже двадцать минут жду! — возмущенно встретила Оксана главу детективной конторы, и он почему-то сразу успокоился. Ничего, перебьется. Некоторые его и дольше ждут.

— Проходите, — строго сказал он. — Хотя вопрос можем решить и на пороге. А вообще-то о встрече со мной надо договариваться. Вдруг бы я появился здесь в шесть вечера?

— Тогда бы я ждала до шести, — с коварной улыбкой на прелестном личике произнесла она. — Игорь, вы меня совсем забыли?

— У меня хорошая память, — пробурчал он себе под нос.

— Вот это радует, — весело прощебетала она, следуя за ним по коридору в кабинет.

Он еще не успел снять плащ и усесться в свое кресло, а она уже примостилась на краешек его стола и закинула ногу на ногу.

— Игорь! — торжественно произнесла Оксана, когда он в кресло все-таки уселся. — У меня для вас хорошие новости. Мы можем развести меня с моим мужем через три дня. Когда по решению суда его возьмут под стражу. Ну, может быть, процедура развода продлится дольше, но это не важно. Важно то, что скоро я заживу свободной жизнью!

— Ну и прекрасно, — кисло улыбнулся он. — А я тут при чем?

— Здрасть-пожалста! — всплеснула она ухоженными ручками. — Я же вас наняла. Вы забыли?

— Вам показалось, — строго проговорил Пирогов. — У вас есть договор о моем найме?

— Нет, но я полагала, что мы договорились… — Оксана Валерьевна Полуянова надула губки. И полезла в свою крохотную сумочку, и извлекла из нее в восемь раз сложенный лист формата А4. — Пожалуйста, вот договор — я его составила. Осталось подписать.

Игорь слегка размял шею ладонью. Потом сделал несколько вращательных движений головой, предназначенных для придания гибкости шейным позвонкам. И только потом воззрился на Оксану в упор.

— Что ты на меня так смотришь? — обвиняющим тоном произнесла Оксана, вдруг перейдя на «ты». — Ты не хочешь на меня работать, Гоголь?

— Гоголем я тебе не представлялся, — проговорил Игорь, поддержав ее «ты» и стараясь выиграть время.