Желая оттянуть неизбежную войну с немцами и тем самым выиграть крайне необходимое для Красной Армии время, Сталин категорически требовал соблюдения в приграничных округах мирного режима. Были строжайше запрещены какие-либо перегруппировки или мероприятия, которые бы дали немцам повод обвинять советскую сторону в подготовке к войне. Казалось, Сталин отвергал возможность войны, верил заверениям Гитлера больше, чем своей разведке, сообщения которой становились все более тревожными.

Начало войны ввергло его в шок. Вину в неудачном ее начале надо было переложить на кого-нибудь, оправдав себя в глазах народа и мира. Таким другим оказалось руководство Западным фронтом и, прежде всего, командующий генерал Павлов.

Сталин знал его с 1937 года, когда генерал Павлов возвратился из Испании, где командовал танковой бригадой. Но особенно близко узнал в начале 1941 года, когда нарком обороны маршал Тимошенко проводил большую оперативно-стратегическую игру. На ней отрабатывались действия сторон в начальный период войны Советского Союза и Германии.

Руководство «синей» стороной (немцев) осуществлял генерал армии Жуков, «красной» (советские войска) — генерал Павлов.

В самом начале игры Жуков высказал несогласие с составом немецкой группировки войск. Она оказалась сильно заниженной. Создавалось впечатление, что руководители игры пошли на это в интересах «красных», отступая от существующей реальности.

И тем не менее на разборе игры предпочтение было отдано руководству войсками «синей» стороны.

Сталин, присутствовавший на учениях, с явным неудовольствием спросил Павлова, почему такое получилось, что «красная» сторона оказалась не на высоте.

— Такое на учениях бывает, — с долей шутки ответил он генсеку.

Ответ Сталину не понравился.

А через полгода разразилась Великая Отечественная война.

Приняв на себя удары танковых и механизированных армад наиболее сильной немецко-фашистской группы армий «Центр». Западный фронт трещал. Несмотря на яростное сопротивление, предпринимаемые частые контратаки и контрудары, его войска отходили, неся огромные потери. Уже 28 июня был сдан Минск и десятки других населенных пунктов.

На одиннадцатый день войны, 2 июля командующего фронтом вызвали в столицу. В предчувствии серьезного разговора, вероятнее всего, с самим Сталиным, Дмитрий Григорьевич помчался по минской автостраде к столице. Он прибыл вовремя, но Сталин его не принял. Разговор состоялся с наркоминделом Молотовым.

Генерал хотел ему объяснить возникшую на фронте ситуацию, но тот не стал слушать, отчужденно сказал:

— Вопрос об отступлении разберут на Политбюро.

А после обеда ему вдруг вручили письменное распоряжение об отбытии снова на фронт.

В 9 часов утра следующего дня он выехал назад.

Павлов смотрел на убегающий под автомобиль асфальт дороги и ему казалось, что на колеса наматывается его жизнь.

Он родился в небольшой деревеньке близ Костромы в бедной крестьянской семье. Закончив сельскую школу, учился в городском училище. В 1914 году был призван в армию. На фронте получил ранение, попал в плен. В 1919 году вернулся на родину.

В гражданскую войну воевал на Южном. Юго-Западном, Туркестанском фронтах, командовал взводом, эскадроном, был помощником командира кавалерийского полка.

В 1922 году окончил кавалерийскую школу, а в 1928 — Военную академию им. М. В. Фрунзе. В 1936 году Павлов командовал механизированной бригадой, когда его направили в Испанию. С той поры и начался его взлет. За четыре года он из комбрига стал генералом армии, Героем Советского Союза, командующим Западным военным округом.

Поздним вечером, когда автомобиль Павлова оставил позади древний Смоленск, и ехавшие устроили короткий отдых, к ним подкатил посланный из столицы автомобиль.