Хотя разве можно назвать слабостью беспокойство о человеке, который скоро станет ее мужем? Он доставил ей удовольствие, но она еще многого не знала и могла лишь догадываться, что ждет ее в браке. И сейчас ей больше хотелось думать о чем-то другом, а вовсе не об уязвимости Филиппа.

– Джон, когда мы поженимся…

Он поднял голову и улыбнулся.

– Да, я оптимистка, – сказала Элизабет.

– Ты просто заявила, что всегда идешь своим путем.

– А ты будешь возражать, если я останусь такой же, когда мы поженимся?

Джон театрально сложил руки на груди и нахмурился, как бы размышляя.

– А ты сделаешь мою жизнь несчастной, если я не соглашусь с тобой?

– Нет, если у тебя будет на то уважительная причина. – Элизабет приложила немалые усилия, чтобы не улыбнуться.

Джон повернулся, чтобы сесть на свою кровать, и Элизабет нашла это чрезвычайно волнующим, поскольку вспомнила, что случилось на этой самой кровати. А затем и последующую сцену, когда она увидела его нагим.

Взгляд Джона неторопливо скользнул по ее фигуре, и Элизабет вдруг захотелось, чтобы она была одета в собственное платье, которое бы выгодно обрисовало ее фигуру.

– Так как насчет нашей женитьбы? – спросил Джон с полуулыбкой.

На те секунды, пока Джон смотрел на нее изучающим взглядом, мозг Элизабет напрочь отключился.

– Просто не могу поверить, что мы скоро поженимся, – пробормотала она. – Но сейчас я должна думать о той опасности, которая может грозить Филиппу. Нужно решить, как поступить с мужчиной, который заточил вас в тюрьму…

Джон медленно подошел к ней и положил руки на ее талию.

– Об этом я позабочусь сам.

– Значит, именно так ты будешь обращаться со мной, когда мы поженимся? Ты хочешь оградить меня от всего?

– Если бы я был настроен все от тебя скрывать, наверное, я не стал бы тебе говорить, в каком состоянии находится замок Рейм.

– Насколько я помню, ты далеко не сразу сказал мне об этом.

Джон усмехнулся:

– Это потому, что я думал, будто имею дело с Анной.

Элизабет нахмурилась, понимая, что ей нечего возразить.

– А когда мы поженимся, ты обещаешь, что будешь мне все рассказывать?

– Обещаю.

– Даже если что-то случится в то время, когда ты будешь в парламенте?

– Ты будешь знать все, о чем узнаю я. Я пришлю тебе столько посланий, что мой гонец устанет их возить.

– Ты считаешь меня слишком властной, да? – Элизабет почувствовала, что сердится на себя.

– Ты можешь контролировать меня во всем, – тихо сказал Джон. – Только скажи, где ты хочешь почувствовать мою руку.

Элизабет ощутила волну дрожи, пробежавшей по телу, и тут же смутилась. Конечно, ни один мужчина не захочет, чтобы им слишком командовала женщина. Джон будет уезжать в Лондон, она оставаться здесь, в Олдерли, со всем, что для нее важно. Она же всегда мечтала, что будет именно так. У него были свои мечты, он хотел использовать свое умение во славу Англии. Но, будучи герцогом, он не сможет уделять время прежним приключениям.

Элизабет вдруг поняла, что будет очень скучать по нему. Они были разлучены всего на несколько часов, а она уже ощутила, как тоскливо ей без Джона.

А он все еще ожидал ее приказа, и в его глазах сверкали озорные огоньки.

– Положи ладонь… на мою щеку, – сказала она, с вызовом вскинув подбородок.

Джон схватил ее за ягодицу и ущипнул.