Старые курсовые карты. Варианты, предлагавшие двинуться через Киту в родной хейнийский космос без всяких остановок на Уртуре, полном кифов…

«Золотозубый, ты просто ублюдок, спасающий свою шкуру! Ну, беги, беги. Желаю удачи».

Тулли…

Пианфар заложила руку за руку. Боги, боги, боги…

Кненны…

«Иджир»… Он страховал «Махиджиру», но попал в плен к кифам, которые наверняка не пощадили ни махенов, ни находящихся у них на борту людей. Тулли это знал — он тоже был кифским пленником до того, как обратился за помощью к хейни… Да, в тот день он услышал их смех на причале Центральной и подошёл к ним…

Провалиться бы Сиккуккуту вместе с его сюрпризами!

Что бы ни ожидало «Гордость» впереди, она уже исчерпала свои возможности, так, может быть, стоило выйти из игры прямо сейчас? Ведь крыло-то сломалось, и прыгать было и вправду опасно. И даже если они сумеют достичь Кейшти, перелёт на Маинг Тол им точно не выдержать…

«У героев короткая работа, малыш».

Но было во всём этом рассуждении нечто действовавшее на Пианфар подобно жалу: отречься означало предоставить другим возможность сделать то, что оказалось не по зубам ей и её хейни.

И навсегда отдать Тулли махендосет.

— Все в порядке, — доложила Хэрел, когда Пианфар вернулась на свой пост. — Управление у меня.

— Я помогу, — сказала Пианфар, усаживаясь и следя за отраженным на контрольной панели изображением всех собравшихся в центральном отсеке.

Ким занял кресло наблюдателя. «Все в порядке», — сообщили ему члены экипажа, и этого хватило, чтобы его лицо засветилось от радости.

«Все в порядке», — сообщили они Тулли, обмануть которого было бы гораздо сложнее (ибо он и сам являлся астронавтом), если бы одурманивающий эффект принимаемого им лекарства не ослабил его бдительности.

— Движемся в сторону Маинг Тола, — отрапортовала Хэрел.

Свист пыли снаружи не смолкал ни на минуту.

— Похоже, мы притащим на Кейшти целый метеоритный хвост, — заметила Пианфар. — Ну да ладно — мы всё равно никак не можем от него избавиться.

Хэрел бросила в её сторону долгий напряжённый взгляд.

— Никак не можем, — подтвердила она.

А потом на них опустились тишина и давление прыжкового поля.

На этот раз «Гордость» летела наудачу.

Глава 7

Панель управления горела красными огнями, и голос Хэрел звал:

— Капитан…

Звал слабо и жалобно (пожалуй, всё-таки хорошо было родиться человеком и переносить космические перегрузки в наркотическом тумане лекарственных препаратов!).

— Мы прорвались, — прохрипела Пианфар. За время, истекшее с начала перелета, её горло совершенно онемело. — Наши координаты?

Кого-то прыжок погружал в тяжелый сон, кто-то оставался в сознании, но не мог ничего другого, кроме как тупо смотреть на приборы, отсчитывающие независимые дни, словно секунды.

Неожиданно нос Пианфар сильно зачесался, и это живое ощущение показалось ей не менее ценным, чем сама её жизнь.

Впрочем, интеллектуальная память — гораздо более надёжная в сравнении с волей — быстро наполнила разум последовательностью вещей, требовавших срочного вмешательства, и правая рука Пианфар машинально потянулась к компьютеру, чтобы приступить к выполнению необходимых операций ещё до того, как «Гордость» получит сигнал с маяка. Воспаленные глаза упрямо пытались сосредоточиться на экране, выдававшем схематические электронные линии.

А рядом с ними воображение рисовало поля Манов, залитые солнечным светом, леса, отбрасывающие густые тени, и лозу, вьющуюся по внешней стене усадьбы Шанур… Это была очень старая лоза, походившая на длинную извилистую реку и произраставшая из огромного искривленного ствола — того самого, по веткам которого лазило не одно поколение шанурских малышей…

— Все в порядке, — донеслось до Пианфар бормотание Герен.