— Ну вот мы и подошли к основному пункту: почему?

— Потому что у меня есть неотложные дела.

— У него есть дела… А как вы сюда попали? Не могли же вы случайно очутиться у меня на хвосте?

— Я знал, что вы прилетите сюда, мой старый друг. Мне оставалось только подождать.

— Откуда вы это знали? Даже я не была уверена, что окажусь здесь, пока не разобралась с бумагами на Куре.

— У нас есть связи. До меня дошли слухи, что вы уладили свои разногласия со стишо, а значит, вскоре прибудете на эту станцию.

— Вы лжете, махе.

Его темные глаза сверкнули:

— Ну, тогда я скажу, что следовал за вами от самого Уртура.

— Вместе с Тулли? Из махеновской зоны космоса? Черта с два! Как это возможно?

Рука поднялась с её плеча.

— С вами нелегко иметь дело, хейни.

— В таком случае лучше признайтесь, что стишо просто не включили «Махиджиру» в доковые списки, и вы находитесь на Центральной нелегально, дожидаясь меня.

— Вы слишком подозрительны.

— Даже больше, чем вы можете предположить, поэтому говорите правду!

— Я мог бы сказать…

— Вот и славно. Стишо в курсе, что Тулли здесь?

— Да.

— Тогда от кого вы прячетесь? — И, подумав секунду добавила: — О боги!

— У нас возникли проблемы с кифами.

— Черт, нет уж! Возитесь с ним сами! Вы затеяли всё это и…

— Мой храбрый друг, кифские шпионы уже здесь. Да и хейнийские тоже — в порту совершил посадку корабль представителей хена. Они — с их-то завидным любопытством! — просто не могли не узнать о нашей встрече, так что вы уже вступили в рискованную игру. Не желаете ещё и прибыль при этом получить? Кроме того, отказавшись, вы раните чувства Тулли. Да и мои тоже.

Пианфар долго стояла неподвижно. Наконец она втянула выпущенные когти и тяжело вздохнула:

— Чтоб вам…

— Соглашайтесь на сделку, Пианфар. Первоклассную сделку. Я в курсе ваших неприятностей с хеном: вы обещали им сотрудничество с людьми, а оно так и не началось и вы потеряли лицо. И с вашим самцом у вас проблемы…

— Заткнитесь.

— Я сдержу своё слово, Пианфар. Но если вы хотите разделить со мной награду, то делите и риск.

— Это всё равно что делить право на самоубийство. За кого вы меня принимаете?

— Если вы согласитесь помочь людям, то станете недосягаемы для своих врагов. Хен очень недоволен вами, вот и позаботьтесь о собственном благосостоянии, жизнях вашего брата и друга и сохранности «Гордости».

Пианфар хищно прищурилась, глядя на Золотозубого. Он напомнил о неприятных вещах, и потому её уши прижались к голове. Она с трудом подняла их и оглянулась на беднягу Тулли.

— Я заберу его, — обратилась она к Золотозубому, тяжело переводя дыхание, — если…

— Если?

— Если получу от махендосет аккредитив без ограничения зоны действия.

— Боги! Вы думаете, что я Консул?

— Я думаю, что вы стоите на следующей ступеньке за ним, хитрый паршивец, и что данных вам полномочий хватит на осуществление любой затеи — ваши выходки на Кирду это только подтверждают.

— Вы размечтались! — Махе прижал ладонь с тупыми когтями к груди.