— Ладно, я принимаю ваш подарок, — хмыкнув, сказала Пианфар. — Но помните: я не люблю, когда что-то происходит у меня за спиной. Будьте осторожны и не заходите слишком далеко, как бы хорошо вам это ни удавалось. Желаю удачи.

— Я вам тоже.

Пианфар подняла уши, на секунду замялась, а затем повернулась и, миновав расступившуюся перед ней толпу рослых махендосет, вышла наружу.

Удачи… Воистину удачи!

Пианфар шагала по причалу, возбужденно перебирая в уме прошлые и будущие проблемы, и последние особенно прочно ассоциировались у неё со словом «опасность» — от них веяло чем-то неопределённым, подстерегавшим её в огромном холодном космосе, но при этом никак не связанным ни с махенами, ни со стишо.

Возможно, это было как-то сопряжено с грузом. Возможно, с чем-нибудь еще… Нос и спина Пианфар нервно зачесались.

Не оглядываясь, она шла по холодным плитам Центральной мимо зиявших проходов на корабли, из которых доносились более дружественные запахи: здесь были другие хейни. Она прочитала их список ещё до того, как причалила: «Золотое солнце Маррар», «Успех Айхар» и, конечно, «Бдительность Эхран». Именно об этом корабле говорил Золотозубый, просто названия не упомянул. «Бдительность» являлась глазами хена, и чем бы ни был занят её экипаж, от него не ускользнуло бы и малейшее движение, не говоря уже о визите капитана Шанур на «Махиджиру».

Тут было не меньше дюжины и других махенов-ских звездолетов. Некоторые из них — «Тигимиранси», «Катимин-шай», «Хамарандар» — Пианфар знала в течение многих лет. Были ей знакомы и кое-какие корабли стишо, например «Ассусци», «И-Мнесцист», «Хештмит» и «Цтаарзем-Най». А на другой стороне станции, за серой стеной, отделявшей кислорододы-шащих от метанодышащих, находились звездолеты со странными названиями, изобретенными тка, кненнами и чи (если только кненны вообще давали имена своим кораблям). «Тооо» и «Тититми», принадлежавшие тка и чи, не раз попадались Пианфар в доковых списках.

И кифы. Ясное дело, здесь были кифы. Пианфар выучила названия их звездолетов задолго до посадки: «Кект», «Харукк», «Тиккуккар», «Пакакт», «Мактикк», «Нанкцикт», «Икхойктр». Она заучивала их наизусть, где бы ни встречала, считая это вопросом жизненной необходимости, и в случае чего без труда вспомнила бы их маршруты, места стоянок, пункты назначения и предметы торговли.

А кифы весь последний год с таким же интересом следили за ней — в этом она не сомневалась.

Пианфар не задерживалась на причале, но особо и не спешила, поскольку это уже само по себе могло привлечь к ней внимание. Она просто поглядывала налево и направо с естественным любопытством, пока не дошла быстрым ровным шагом до ближайшей будки связи, расположенной у станционных офисов. Там она ввела в компьютер кредитный код Шанур, а затем шифр для вызова центрального отсека «Гордости». Ей пришлось подождать, слушая статический свист и щёлканье, потому что корабль не отвечал.

А снаружи тем временем появились кифы. Пианфар заметила высокую чёрную фигуру, стоящую у входа в один из звездолетов. Киф беседовал со стишо, отчаянно размахивавшим бледными руками. Прислонившись спиной к пластиковой стене, она наблюдала за этой парочкой, а мимо проезжал служебный транспорт и спешили по своим делам прохожие — большей частью стишо в светлых элегантных одеждах и махены в тёмном шелке.