— Где Шур? — спросил он, разворачиваясь, чтобы посмотреть назад. — Где Шур?! — закричал он уже с нескрываемой паникой в голосе.

Хилфи обернулась, потерла свои воспаленные глаза и громко позвала:

— Шур!

Картина, которая предстала её взору, не предвещала ничего хорошего: разбитые автомобили горели, вокруг них бегали какие-то фигуры, и повсюду воздух пронзали огненные вспышки. Услышав пощелкивающие кифские голоса, Хилфи вздрогнула и полезла в карман за оружием, однако его там уже не было.

— Хилфи! — ахнул вдруг Тулли и потащил её на дно углубления: мимо них в направлении места происшествия промчалась группа кифов.

— О боги! — выдохнула Хилфи. — Да мы в тылу врага!

Стрельба не прекращалась ни на минуту. Улучив подходящий момент, Хилфи вцепилась в Тулли и, увлекая его за собой, рванула к выходу из кифской зоны: она надеялась, что им удастся покинуть её прежде, чем дым рассеется и кифы смогут их обнаружить. Но дым почему-то по-прежнему висел густой пеленой, как будто действие разыгрывалось не на станционном причале, а в комнате со сломанными вентиляторами, и тогда Хилфи поняла, что это означало: ворота секции закрылись, отрезав их с Тулли от внешнего мира.

— Подробнее! — заорала Пианфар в микрофон так, словно громкость могла ей чем-то помочь. Тирен, Ким и Герен молча стояли у неё за спиной. — «Там» — это где? В каком углублении? Что за чертова некомпетентность?! — В ответ раздалось что-то нечленораздельное. Уловив боковым зрением быстрое движение, Пианфар оглянулась, увидела влетевшую в центральный отсек Хэрел и яростно махнула своей команде. — Доставайте оружие! Живо!

— Секция запечатана, — продолжал докладывать ей по рации махеновский чиновник. — Но они никуда не денутся. Ждите наших дальнейших сообщений…

— Вы немедленно вскроете нам эту секцию! Ясно?

— Но у нас нет таких полномочий.

— Так получите их! — Оборвав чиновника на полуслове, Пианфар прервала контакт и кинулась к выходу. Герен принялась вынимать из тайника карманное оружие. — Нет, берите ружья! — бросила ей Пианфар на ходу. Они у них были. Правда, это считалось нелегальным, но если бы не нынешние обстоятельства, то никто никогда и не узнал бы о том, что они хранятся на борту «Гордости».

— Хорошо, — сказала Хэрел и, схватив ружье, выбежала следом.

— Пианфар! — крикнул Ким.

Он догнал её в коридоре, и она даже не подумала отправлять его назад. Не в этот раз!

Огромные секционные ворота были наглухо закрыты, и горевшие на них красные и желтые фонари разрезали своим тусклым светом клубы проникающего сюда дыма. Завывание сирен эхом разносилось над причалом.

— Мы заперты, заперты, — шептала Хилфи, вытирая слёзы, обильно текущие из разъеденных дымом глаз и поддерживая Тулли, который в свою очередь старался поддерживать её. Они долго-долго плелись сквозь бесконечный хаос станционных бункеров и воронок в надежде найти хоть какую-нибудь лазейку. — Ладно, Тулли, остановись. Похоже, нам всё равно не выбраться наружу.

В это время до них снова донеслись звуки выстрелов, но теперь они звучали уже с другой стороны. От неожиданности Хилфи так резко дернула Тулли за руку, что они оба полетели вниз, причём Хилфи больно ударилась боком о палубную плиту. Вскочив и вцепившись в как-то странно обмякшего Тулли, она потащила его к ближайшему углу. Боги, только бы найти там укрытие…

За поворотом они обнаружили нишу с дверью. Над ней мерцал белый огонек, а чуть ниже виднелась основательно запыленная надпись:

СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД.