И тут на меня накатывает. Силы физические и духовные окончательно оставляют меня. Нахлынывает пугающее отчаяние.

Как же я устала от всего этого! От всей этой долбанной жизни! Иногда мне кажется, что мне не тринадцать, а сто лет. Ещё парочка таких потрясений и я точно умру от душевной старости.

— Нам его отсюда не вытащить, — в изнеможении сажусь на вонючую кровать матери. Чувствую, как последние силы покидают меня. К глазам подступают предательские слёзы. А ведь я почти никогда не плачу. Дура! Мне нельзя разреветься при Эване! Я же всегда с ним за старшую была!

Но я, и правда, представления не имею, что делать? Как дальше жить? Даже если мы каким-то чудом избавимся от этого трупа, завтра же мамуля притащит нового клиента… Мне что теперь их всех убивать? И куда трупы складировать прикажете? А если тело кузнеца обнаружат и поймут, что причиной смерти стал топливный кристалл? Сразу же возникнет вопрос, откуда он взялся? Стражи Дэбэра перевернут весь Катар, чтобы найти похитителей кристаллов. И я знаю точно — они быстро нас вычислят. И не таких находили. В общем, куда не глянь, везде одна безысходность.

Перевожу взгляд на мальчишек. Похоже, они думают точно также, как я.

— Здесь его оставлять нельзя, — Эван, морщась, подходит к трупу. — Стражи Дэбэра сразу поймут, что его кристаллом прожгло. По-другому такую дыру в животе не сделаешь.

— И что ты предлагаешь? — брат заметно нервничает и от этого по привычке начинает злиться на альтаирца, в котором почему-то всегда видит соперника. — Позвать соседских мужиков, чтобы они помогли нам перетащить его в овраг к сотальным «подснежникам»?

— Нет. Мне кажется, есть идея получше.

Поднимаю на альтаирца удивлённый взгляд. Мне казалось, у нас полностью безвыходная ситуация.

— Какая?

— Всё просто. Если мы не можем вынести труп из хижины, значит… надо её сжечь. Вместе с телом, разумеется, — на полном серьёзе говорит Эван.

Мы с братом растерянно переглядываемся.

— А нам где после этого пожара жить прикажешь? — первым нарушает затянувшуюся тишину Анигая.

По интонации брата понимаю: идея ему по душе, но, если мы всё это сделаем, то неминуемо окажемся на улице. В Катаре не принято помогать погорельцам. Здесь выживают только сильнейшие.

— Об этом не беспокойтесь. Будете жить у нас при церкви. Отец Марк точно не будет против. Я обо всём договорюсь.

Заметно, что дарииц Анигай не в восторге от предложения жить при храме земного Бога, но ради безопасности меня — его сестры, он готов пойти даже на это.

— Хорошо, — бурчит брат.

— А наша мать? — невольно вырывается у меня.

Я знаю: это неправильно. Акраба никогда не испытывала к нам материнских чувств, но… Другой матери, как ни крути, у нас нет.

— Ничего с ней не случится. Поживёт в кабаке, — зло отзывается Эван. — Или у одного из своих клиентов. Ада, смирись: ты всё равно здесь жить не будешь. Я забираю тебя, хочешь ты того или нет. И не думаю, что твой брат будет против.

Самое интересное, что в данной ситуации Анигай на стороне альтаирца. Да они что, впервые в жизни сговорились?!

Невольно изумляюсь. Никогда раньше не думала, что этот обычно очень добрый Эван умеет злиться. Но, видимо, я всё же не настолько хорошо знаю своего альтаирца, как мне казалось.

— Большое счастье жить при церкви под присмотром святоши! — ворчит Анигай, одновременно с этим с деловым видом осматривая комнату, — интересно, что здесь лучше всего горит?

С той самой злополучной ночи я не люблю огонь.