Да… Странная у меня выдалась свадьба. Впрочем, она вполне гармонично вписывается в мою не менее странную жизнь.

Странный выдался день. Но ночь оказалась ещё страннее.

Я просыпаюсь далеко за полночь в гостевой комнате, которую нам с Анигаем отвёл священник. Просыпаюсь от того, что на меня кто-то смотрит.

Приподнимаюсь. Глаза с трудом привыкают к темноте. Тело сковывает страх, когда я понимаю, что в комнате, помимо меня и спящего на соседней кровати брата, находятся ещё двое.

Две женщины. Одна из них Акраба. Вторая… Я не знаю её. Низенькая, сгорбленная, с клюкой, с головы до ног закутанная в старый дорожный плащ.

— Это она? — тихий старческий голос, от которого мне моментально становится не по себе.

— Да, — мать отвечает с лёгким придыханием, почти благоговением.

— И ты отдашь её мне?

— В обмен на мою свободу.

— Будь по-твоему, Таисья. Будь по-твоему!

Почему она зовёт мою мать чужим именем?! Однако ответ на этот вопрос меня перестаёт волновать уже в следующую секунду. Женщина в плаще поднимает руку. В её ладони вспыхивает огонёк, который мягким светом освещает комнату.

Чувствую, как от страха по моей коже начинает ходить мороз.

Ведунья!

Любой дариец знает — от ведуний добра не жди! Бросаю хмурый взгляд на непрошеную гостью. Благодаря тусклому свету, я могу получше рассмотреть её. Меня невольно передёргивает от её вида. Какая же она до неприятности старая! Я бы даже сказала — древняя. Кожа вся сморщенная, глаза почти белёсые — выцветшие от времени. Неприятное острое лицо обрамляют жидкие серо-седые мышиными волосы.

— Ну, здравствуй, Адамаск, — на удивление приветливый тон. — Это правда, будто ты можешь прикасаться к топливным кристаллам?

— Да, — с трудом заставляю себя выйти из оцепенения и ответить старухе.

Я прекрасно понимаю, что врать ведунье нет смысла. Мать, наверняка, ей уже всё выболтала про меня. К тому же, если ведунья захочет, то по любому узнает правду. Другой вопрос — какими способами. Не уверена, что они будут приятными для меня, поэтому лучше ничего не усложнять.

Тонкие, почти незаметные губы ведуньи касается лёгкая улыбка. Незнакомка поворачивается к Акрабе.

— Какая у тебя храбрая и умная девочка.

— Ещё та зараза. Скоро сама в этом убедишься, — прозаично хмыкает мать, но по её интонации я понимаю, что похвала ведуньи в мой адрес пришлась Акрабе по вкусу. — Дом, сволочь, сегодня спалила, чтобы труп скрыть.

При этом тут же, усмехаясь, не без гордости добавляет: «Вся в меня!»

Старуха с нескрываемым интересом продолжает сверлить меня своим пугающим белёсым взгляд. Мне окончательно становится не по себе. Нет! С этими смотринами однозначно надо заканчивать.

— Что вам от меня нужно?

Прозвучало, конечно, грубоватей, чем я планировала, ну да ладно, и так сойдёт.

— Я хочу забрать тебя с собой в Руар, девочка. Чтобы ты воспитывалась там же, где и твоя мать.

Такого резкого поворота событий я точно не предполагала. От удивления у меня даже на пару минут пропадает дар речи. Так это что же получается? Мать не врала? Они и правда воспитывалась в Руаре?! Акраба что, была шатерой?!

Разрази меня гром! Да такого просто не может быть!

— Забирай её и дело с концом, — тем временем раздражённо бросает моя нетерпеливая мамаша.