– Даже адмирал Леблан не разгадал пока мыслей паучьих стратегов, – сказал Прескотт. – Но вы наверняка правы. Если бы противник не собирался ничего предпринимать, его и след простыл бы в Шанаке.

Заарнак глухо заурчал в знак согласия, и Прескотт понял, что его брат по крови вспоминает о неудачной астрографической миссии в Шанаке, результатом которой стали паучьи зверства в Килене. Тогда вся астрографическая флотилия мельчайшего когтя Шаяса погибла в отчаянной лобовой атаке на паучьи тяжелые корабли, вытеснившие немногочисленное соединение Заарнака из Килены. Это была самоубийственная атака воина, понимавшего, что на стороне противника подавляющее численное преимущество, но летевшим навстречу неминуемой гибели Шаясу и его экипажам понадобилось меньше мужества, чем Заарнаку, скомандовавшему отступить в Тельмасу. Шаяс вообще думал в первую очередь о себе самом, опасаясь, что соотечественники обвинят его в том, что он «привел» «пауков» в Килену. Своей гибелью он старался смыть с себя это позорное пятно.

На самом деле мельчайший коготь был ни в чем не виноват. Прескотт не сомневался в том, что Шаяс принял все меры к тому, чтобы паучьи корабли не обнаружили его флотилию и не проследили за ней. К сожалению, силовое поле кораблей не скрыть от датчиков замаскированных патрулей противника. А именно замаскированные паучьи корабли, несомненно, и обнаружили флотилию Шаяса. Вполне возможно, мельчайший коготь и допустил какие-либо незначительные промахи во время разведки Шанака. Его можно было легко понять, ведь он не мог предположить, что Шанак в своем роде уникален. Систем с невидимыми узлами пространства было много, но лишь в Шанаке вообще не было видимых узлов. Конечно, теперь признали, что таких систем может быть множество, и за последние семь лет об этом очень много говорилось. К сожалению, проверить это на практике не представлялось возможным. Сама природа невидимого узла не позволяет обнаружить его обычными методами. Найти его можно, только выйдя из него, войдя предварительно в какой-либо другой системе в видимый узел. Кроме того, можно увидеть, как из невидимого узла появляется или в него уходит чужой корабль, и зафиксировать координаты этого места.

В случае с Шаясом все, несомненно, произошло именно так.

Последствия этого события для Килены были катастрофическими, и погибла бы не только она, если бы не отчаянное сопротивление союзников, во время которого и познакомились Прескотт с Заарнаком. Прежде чем Орионское Ханство успело бы собрать флот, способный остановить наступление противника, «пауки» истребили бы не только четыре миллиарда мирных жителей в Килене, а еще тридцать или даже сорок миллиардов орионцев в других близлежащих звездных системах. Лишь самопожертвование команд земных и орионских кораблей под командованием Прескотта и Заарнака позволило продержаться до подхода сил Корааза жалким остаткам боевых соединений, в которые они когда-то входили.

Корааз сразу перешел в наступление из Тельмасы в опустошенную Килену, а потом нанес удар по Шанаку. Он вытеснил оттуда «пауков» лишь ценой больших потерь, а противник преспокойно скрылся в невидимый узел, о координатах которого ничего не было известно. Найти этот узел было невозможно, и «пауки» спокойно сидели по другую его сторону. Они поступили точно так же, как альтаирцы, скрывшиеся от них из Телика сквозь невидимый узел.

Впрочем, «пауки» не дремали. Они по-прежнему делали вылазки в Шанак, используя небольшие замаскированные соединения, которые явно пытались определить, какими силами располагает в Шанаке Великий Союз. Возможно, Корааз не ошибался в оценке намерений противника. Прескотт не был в этом до такой степени уверен, и все же единственным объяснением поведения «пауков» была их надежда на то, что Великий Союз сглупит и сократит свои силы в Килене и Шанаке до такого уровня, что они смогут снова ударить по этим звездным системам.