В это время сквозь толпу собравшихся протиснулся Рейдер и окинул Блайт взглядом собственника. Она стояла перед ним бледная, словно сахарная глазурь, и, возможно, такая же сладкая. Мысль об этом заставила учащенно биться его сердце. Взяв Блайт за руку, Рейдер повел ее на ют, остальные потянулись следом.

При виде собственнического жеста Рейдера Бастиана охватила тревога. Сверхъестественное чутье подсказало ему, что в воздухе пахнет страстью. Бастиан тоже поспешил на ют и подозрительно уставился на вспыхнувшие неярким румянцем щеки девушки. Боже, а как горят у нее глаза! Он перевел взгляд на Рейдера, и увидел в его глазах тот же огонь. Нет, это просто невыносимо!

– … только восьмерых, – разглагольствовал Рейдер, описывая итоги сражения и нанесенный кораблю урон. – Могло быть и хуже.

Он с удовольствием наблюдал, как розовеет лицо Блайт, как оживают ее глаза. Судьба снова свела их вместе, значит, так тому и быть. Рейдер был не из тех, кто дважды испытывает свою судьбу.

Бастиан больше не мог этого выносить. Прищурив глаза, он вкрадчиво проговорил:

– Вышла небольшая задержка с отправкой тебя домой, Вул-вич. Плохо, что по твоей милости пролилась кровь.

– Но я никогда… – Блайт в смятении оглядела окруживших ее пиратов.

– Каждый мало-мальски знающий лекарь объяснит тебе, что небольшое кровопускание даже полезно для здоровья, – громко заявил Рейдер, с вызовом посмотрев на Бастиана. – А для пиратов это полезно вдвойне. Нужно учиться воевать так, чтобы проливалось как можно меньше крови. Сражение лишь проверяет пиратов на прочность: сразу видно, кто падает в обморок, а кто нет.

При упоминании слова «обморок» Блайт стала пунцовой и опустила глаза. Среди пиратов послышался ропот.

– Не переживай, Вул-вич, – продолжал гнуть свое Бастиан. – Мы посадим тебя на другой корабль. Не всем же им быть британскими.

Его слова больше предназначались для Рейдера, чем для Блайт. Повисло напряженное молчание. Рейдер и Бастиан сверлили друг друга глазами. Пираты чувствовали, что обстановка накаляется все больше.

– Ни черта мы ее не посадим, – произнес Рейдер таким ледяным голосом, что все как один вздрогнули, затем взял Блайт за плечи и заглянул ей в глаза.

Он явно требовал от нее ответа, но Блайт не понимала, на какой именно вопрос. В его завораживающем взгляде она не обнаружила ни презрения, ни порицания, ни гнева – только желание.

Ее начала бить крупная дрожь. Неожиданно Рейдер вскинул голову и окинул всех горящим взглядом.

– Она остается!

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Все еще продолжая держать Блайт за плечи, он торжествующе посмотрел на собравшихся.

– Черт возьми… – начал было Бастиан, никак не желая с этим мириться.

– Она моя! – взревел Рейдер. – И будь я трижды проклят, если кто-либо посмеет это опровергнуть!

Блайт лишилась дара речи и изумленно уставилась на Рейдера, только сейчас осознав, какой безмолвный вопрос он ей задавал.

– Господи, Рейдер, она же женщина из высшего общества! – Бастиан стоял как громом пораженный.

– А я отъявленный разбойник, пират! – загремел Рейдер, и все притихли. – Я сам способствовал этому. Ты ведь хотел, чтобы капитаном «Виндрейдера» был пират, вот и получил его! Я жестокий пират, который берет все, что хочет. А я хочу ее!

Он нагнулся, молниеносным движением перекинул Блайт через плечо и без лишних слов потащил ее в каюту.