Как бы скрепляя печатью свои слова, Рейдер впился в губы Блайт. Его язык начал свое безудержное странствие во влажных глубинах ее рта. Блайт почувствовала, что слабеет. Еще немного, и она сама запылает в огне страсти. Жадные руки Рейдера неистово ласкали ее тело. Она знала: он хочет ее, но придет время и это желание исчезнет. «Помни об этом, – твердил Блайт внутренний голос, – вспомни, как было больно, когда он отвернулся от тебя после ночи любви».

– Нет… пожалуйста, – едва смогла выдавить Блайт. – Будет одна только боль.

– Нет, Вул-вич, боли не будет, Мы уже прошли через это, – не понял ее Рейдер. – Ты хочешь меня так же, как и я тебя, – настаивал он, покрывая поцелуями шею Блайт, в то время как его опытные руки ловко освобождали ее от одежды.

Рейдер провел ладонями по контуру обнаженного тела женщины, затем прильнул губами к ее груди.

– Нет… пожалуйста, – едва вымолвила она внезапно осипшим голосом и слабеющими руками попыталась оттолкнуть его от себя.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

– Тогда откажись от меня, прогони прочь! Скажи, что не хочешь, чтобы я любил тебя, – и я тут же перестану.

Отказаться от него?! Прогнать?! Нет, это было выше ее сил! Она страстно желала его ласк и объятий, но вместе с тем ей хотелось большего. Блайт мечтала заполучить Рейдера всего, без остатка. Ей было нужно не только его тело, но и его душа.

Она хотела остаться с ним навсегда.

Рейдер медленно опустил Блайт на койку и накрыл жарким покрывалом своего желания. Его руки и губы окончательно сломили ее волю. Она поддалась искушению вновь испытать наслаждение и, сгорая от возбуждения, раскрылась ему навстречу. Ласки Рейдера довели Блайт до исступления, и она сама не заметила, как начала отвечать ему. Вскоре не только он горел страстью: они оба дарили и получали.

В конце концов Рейдер проник в ее жаждущее лоно и, осыпая горячими поцелуями лицо и шею, называл своей Блайт, своей женщиной, своей любовью. Ее сердце с упоительным восторгом вбирало в себя эти волшебные слова, и Блайт отзывалась на них сладостным стоном.

Их страсть постепенно разгоралась все сильнее и сильнее. В жарком сплетении тел они стремились одновременно достичь вершины наслаждения, и это им удалось. Рейдер и Блайт вместе услышали райскую музыку. С этой минуты узы любви связали их на всю жизнь, хотя сами они еще до конца не постигли этого.

Отдышавшись, Блайт трепетно прижалась к Рейдеру. Как он и говорил, каждый раз это происходило по-разному. Чувствуя во всем теле сладкую истому, она облизнула пересохшие губы и прошептала:

– Трубы…

– Хм-м-м? – Рейдер явно не спешил разъединять их тела и, повернувшись на бок, увлек ее за собой.

Блайт поцеловала его колючий подбородок.

– Трубы… на этот раз пели трубы.

– О да, моя золотоглазая, – удовлетворенно улыбнулся он.

Напряженность последних трех дней осталась позади. Сжимая в объятиях Блайт, Рейдер думал о том, что на этот раз пират в нем одержал верх над джентльменом. Но почему, черт возьми, он ждал этого так долго?! Блайт же недоумевала, откуда у нее внутри взялась столь чувствительная женщина?

* * *

Старый Вилли, хромая, вышагивал взад-вперед по узким проходам спального помещения. Остальные молча наблюдали за ним. Им тоже не сиделось на месте, тоже хотелось расхаживать туда-сюда, сгорая от нетерпения узнать, что же происходит там, наверху. Но именно это желание удерживало их на месте, заставляя прислушиваться к любым звукам.

– Это не справедливо, – мрачно проговорил Ричард, и остальные согласно загудели, кивая головами.