– Джулиана, дорогая, что происходит? Ты в порядке?

– В полном, мама.

– Твой отец и Тони обеспокоены. Этот человек…

Голос Бет Грант замер, когда она беспомощно взглянула мимо дочери туда, где стоял забрызганный гуакамоле Трэвис.

– Мне все известно, мам. Прости, пожалуйста. Поеду домой.

– Но, Джулиана…

Дочь успокаивающе похлопала мать по плечу и поспешила прочь. Несколько раз глубоко вздохнула, пока пересекала вестибюль и автостоянку. Надо немного прийти в себя, прежде чем сесть за руль.

Трэвис застыл, как вкопанный, глядя ей вслед вместе со всеми присутствующими. Он никак не мог заставить себя поверить в произошедшее. Никто не знает, что делать в подобной ситуации. Не перед сотней человек.

– Добро пожаловать в клуб экстремалов «Поклонники Джулианы Грант».

Как хороший хозяин, Дэвид Кирквуд пробился через шокированную толпу, криво усмехнулся и взял салфетку с фуршетного стола.

– Если планируете застрять возле нее надолго, то лучше сразу привыкнуть к постоянным сюрпризам, – посоветовал Дэвид, передавая салфетку Трэвису. – Она прекрасно умеет лишать людей душевного равновесия.

Трэвис яростно потер пятна. Галстук пропал, к гадалке не ходи.

– Это вам известно по собственному опыту? Уже приходилось видеть других счастливчиков, погребенных под гуакамоле?

– О, нет, Джулиана редко повторяется. Слишком уж она творческий человек. Но видал некоторых с определенным выражением лица.

– С каким выражением?

– Держись подальше от боевого топора. Если это хоть как-то утешит – я точно представляю себе ваши ощущения.

– Вот как?

Трэвис с отвращением посмотрел на заляпанную авокадо бумажку.

– Мы с Джулианой были помолвлены короткий, но очень памятный месяц почти четыре года назад.

Трэвис скомкал в кулаке салфетку и вперил пристальный взгляд в веселые глаза Дэвида Кирквуда. В симпатичные, живые карие глаза. Рост, по крайней мере, шесть футов три дюйма, прикинул Трэвис. Белокурый. Улыбка, как из рекламы зубной пасты. Дорогой итальянский трикотажный пуловер, дизайнерская спортивная рубашка и брюки с идеально отутюженными складками. Массивное золотое кольцо на одной руке и такие же массивные золотые часы на запястье другой. Чутье подсказало правду. Без сомнения, это тот самый золотой божок Джулианы, который ушел от нее к миниатюрной блондинке. К Элли.

– Вы действительно были с ней помолвлены? – снова принялся оттирать пятна Трэвис.

– Понимаю, что вы имеете в виду. Трудно поверить, правда? Она определенно не в моем вкусе. До сих пор гадаю, что на меня нашло. На какое-то время Джулиана просто ослепила. Что-то есть в ней такое, что заставляет взглянуть во второй раз. Затем без оглядки бежать прочь.

– Что значит – ослепила?

– Эй, дайте передохнуть. Вы достаточно давно встречаетесь, чтобы понять, о чем я. Джулиана выдающаяся женщина. Или воспринимается таковой большинством из нас, бедных смертных мужчин. Кто захочет жениться на Диане-охотнице? Вечное ощущение, что ты на шаг позади. Послушайте, может, обсудим остальные подробности в мужском туалете?

Трэвис покачал головой, чувствуя странное оцепенение. Пока он размышлял, что делать дальше, в поле зрения показались отец Джулианы и ее дядя, встав прямо перед ним. «Отлично», – воодушевился Сойер. До сего момента Гранты демонстративно его игнорировали. Видимо, устроенная Джулианой сцена подтолкнула к явной конфронтации.

– Какого дьявола ты вытворяешь, Сойер? – зло рявкнул Рой Грант, враждебно взирая на Трэвиса сквозь бифокальные очки. – Чем так расстроил мою дочь?

– Неизвестно, кто кого расстроил.