– Трэвис, – попросила Джулиана, стоя около раковины и промывая макароны в дуршлаге, – дай мне адреса своих родителей. Все-таки мне кажется, мы должны их пригласить вне зависимости от того, как они поступили в прошлый раз. В конце концов, это было давно. Теперь они наверняка подобрели.

– Очень сомневаюсь, но поступай, как знаешь.

– Ты часто видишься с родителями?

– Очень редко. Иногда на днях рождения – несколько коротких визитов на протяжении многих лет. Чего вполне достаточно для всех заинтересованных сторон.

– Почему ты так говоришь?

Трэвис снова макнул ломоть в сырный соус.

– Потому что оба сосредоточены исключительно на своих новых семьях. И на новых детях, так сказать.

Джулиана округлила глаза, осененная неожиданной догадкой.

– А ты напоминание о неудачном прошлом, да? Живое свидетельство их провала. Наверняка их гложет чувство вины за то, что они разорвали твой мир на части и столько лет обливали друг друга грязью в твоем присутствии. Поэтому гораздо проще всячески избегать бывшего супруга.

– Уверен, они вздохнули с облегчением, когда я уехал в колледж. Самое интересное, что оба оказались неплохими родителями во второй раз, – задумчиво произнес Трэвис, не прекращая жевать. – По крайней мере, насколько я могу судить. Мои сводные братья и сестры выглядят весьма счастливыми и благополучными. Похоже, вторые браки моих родителей вполне удались.

– Ой. Проклятье.

Джулиана включила холодную воду и подставила палец под струю.

– Что случилось? – с беспокойством взглянул на нее Трэвис. – Обожглась?

– Чуть-чуть. Все в порядке, – отмахнулась Джулиана. – Отлучусь на минутку. Нам повезло – макароны, к счастью, не слишком разварились.

* * *

Потому что оба сосредоточены исключительно на своих новых семьях.

Лаконичное объяснение Трэвиса, почему он не особенно близок с родителями, эхом звучало в голове Джулианы, пока она лежала в постели, ожидая выхода жениха из ванной. Теперь стало ясно, что после развода и повторного брака родителей Трэвис был оставлен за бортом, так и не став настоящей частью ни одной из новых семей.

А несколько лет спустя и его брак закончился разводом, когда жена вернулась к первому мужу.

Пять лет назад с ним вынужденно, ради семейного бизнеса, обручилась Элли, а затем разорвала помолвку.

Учитывая все обстоятельства, нечего удивляться, что у Трэвиса сложилось весьма нелестное впечатление о семейной жизни. Он всегда был одинок. Никто и никогда по-настоящему его не любил, никто и никогда не принимал в расчет его чувства. Однако все с удовольствием использовали его возможности ради достижения своих целей.

Дверь ванной открылась, и показался Трэвис с полотенцем вокруг бедер. Зевнул, и Джулиана тут же решила, что он невероятно сексуален даже когда зевает. Очень похож на огромное, слегка прирученное дикое животное, случайно забредшее в невероятно уютную белоснежную спальню.

– Все еще считаешь меня низковатым? – блеснул глазами Трэвис, увидев, как беззастенчиво разглядывает его Джулиана.

– Это с лихвой компенсируется, – торжественно заявила та, отложив книгу, которую читала. – Сегодня я звонила Мелвину.

– Парню, который поставляет тебе кофе?

– Угу. И спросила, сможет ли он снабжать меня еще и чаем. Он ответил утвердительно.

– Ясно, – рассеянно кивнул Трэвис, потирая затылок, и подошел к кровати.

– Уверена, что у чая прекрасное будущее, – с энтузиазмом подалась вперед Джулиана. – Трэвис, ты никогда не замечал, что вдоль всего побережья располагается огромное количество кофейных магазинов и кофеен, но не чайных?

– Что вполне объяснимо, – заметил тот, повесив полотенце на стул.