– Не прикидывайся. Ты никогда не возвращаешься домой средь бела дня.

Элли шагнул мимо хозяйки и направилась прямиком в кухню.

– Да еще и заварила себе чай. Что происходит?

– Элли, пожалуйста, я всего лишь немного устала. Совсем нет настроения болтать.

– Что-то не так, да? Не пытайся меня обманывать. Мы слишком давно знаем друг друга.

– Просто выдался тяжелый день, – ответила Джулиана, села за стол и взяла чашку.

– Как и у меня. Вот почему, помимо прочего, мне необходимо с тобой поговорить. Очень переживаю за Дэвида, если Трэвис не уговорит Бикерстафа.

– Знаю, что ты беспокоишься, – без особого интереса кивнула Джулиана.

– Однако в данный момент меня гораздо больше беспокоишь ты, – спокойно продолжила Элли, усаживаясь напротив. – Ты сама не своя.

– С чего ты взяла? Ты ведь только что вошла.

– У меня есть глаза. Обычно ты сияешь, как неоновая вывеска. А сейчас выглядишь так, словно кто-то тебя отключил.

Несмотря на угрюмое настроение, Джулиана невольно улыбнулась.

– Неплохо, Элли. Хорошая аналогия.

– Это Трэвис, да? Расскажи мне все.

– Нечего рассказывать. Просто гадаю, не совершаю ли ошибку. Вот и все.

– Не верю собственным ушам, – удивленно вздернула брови Элли. – После всех моих разглагольствований и неистовых неудачных попыток тебя остановить, после бесполезных лекций твоих родителей и моего отца, теперь ты вдруг сидишь и гадаешь, не совершаешь ли ошибку? Вот так новость! Ладно, расскажи все как есть. Что стряслось?

– Спросила Трэвиса, как бы он отреагировал на мою беременность. Он рассвирепел.

– А ты?… – оторопела Элли.

– Беременна? Нет, это был гипотетический вопрос. Мне хотелось деликатно завести разговор о детях.

– Мужчины не жалуют гипотетические вопросы, – с неожиданной прозорливостью заметила Элли. – И любые хитрости. Скорее всего, ты нанесла парню самый сильный удар в жизни. Он весь погружен в планы спасения «Долины», и вдруг его ошарашили подобным вопросиком.

– Он не успокоился, даже когда я объяснила, что просто хотела обсудить подобную возможность, – печально взглянула на кузину Джулиана. – Подозреваю, он вообще не хочет иметь детей, Элли. Наверное, решил подстраховаться.

– В смысле?

– У меня сложилось впечатление, что в глубине души он сомневается в прочности нашего союза. Поэтому подсознательно не желает оставлять после себя неприятную проблему, если брак рухнет. Вероятно, потому, что ребенком воспринимал себя именно так после развода родителей.

– Кажется, начинаю понимать. Но, честно говоря, удивлена, что ты вдруг ему уступила. Обычно у тебя возникала единственная задачка – каким именно способом заманить рыбку на крючок. Всегда завидовала твоему таланту быть настолько уверенной в себе. Казалось, ничто на свете не способно вывести тебя из себя, даже если иногда что-то не получалось. Ты просто перестраивалась и шагала дальше. Ты всегда была невероятно сильной, Джулиана. Все домашние так считают.

– А вот сейчас совсем не чувствую себя сильной. Если честно, мне очень страшно. Ведь я была настолько в нем уверена. Абсолютно уверена, что он мне предназначен. Поняла это в тот же миг, как он переступил порог «Очарования». Едва ли не запрыгнула на него и тут же не заявила, что он обязательно на мне женится. Поняла, что ждала его всю жизнь. С трудом держала себя в руках, когда ночью он… мы… впервые занялись любовью.

– И ничего не изменилось даже после той сцены между нами на террасе «Пылающей долины»? – спросила Элли, не поднимая глаз от стола.